Она представляла, как входит в трактир, как уверенным голосом просит указать дорогу до столицы, как садится в телегу… Мечты прервал отдалённый, но грозный лай собак и грубые крики. Они уже близко.
Сердце упало. Она прибавила скорости, ноги подкашивались, в глазах стояли слёзы отчаяния. «Нет, только не сейчас!» — молила она про себя все высшие силы, о которых когда-либо слышала.
Впереди показался глубокий овраг, поросший корявыми деревьями. Без мысли, чисто на инстинкте, она скатилась вниз, в сырую прохладу, и заметила под одним из старых, могучих дубов коварный лабиринт из вывороченных корней, образующий нечто вроде пещеры. Она вползла туда, прижавшись к холодной, влажной земле, и затаила дыхание.
Сквозь щели между корнями она видела мелькающие сапоги, слышала тяжёлое дыхание и ругань мужиков Саломера.
— Куда она могла деться?!
— Ищи, болван! Хозяин обещал хорошую добавку за поимку!
— Да её следы к оврагу ведут!
Евангелиона зажмурилась, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам. Она сжимала кулон так сильно, что тот почти впивался в ладонь. Она думала о матери, о тёплом свете в её глазах, о том, как та называла её Евой. Она думала о Мелании, рискующей ради неё. Она думала о том, что её дар, её удивительная сила, бесполезна против тупой, грубой силы этого мира. Страх сковывал её, смешиваясь с горькой обидой и яростью. Она просидела так несколько часов, пока голоса не стихли и не стемнело.
В лесной тишине, нарушаемой лишь стрекотом цикад, ей почудился мягкий шорох. Она замерла, боясь пошевелиться. И вдруг в просвет между корнями заглянула знакомая пара глаз цвета жидкого янтаря. Олеус. Та самая. Она тихо фыркнула, и в её умном, понимающем взгляде не было ни капли страха. Она осторожно ткнула своим бархатным носом в руку девушки, словно говоря: «Выходи. Опасность миновала».
Дрожа от холода и пережитого ужаса, Евангелиона выползла из своего укрытия. Олеус терпеливо ждала. Она подставила ей свой бок, и Ева, не раздумывая, ухватилась за шею, чувствуя, как по её щекам снова текут слёзы, но теперь — слёзы невыразимого облегчения. Она не была одна. Лес, настоящий, древний лес, стал её союзником.
— Спасибо, — прошептала она, зарываясь лицом в прохладную, перламутровую шерсть. — Отведи меня… отведи меня подальше отсюда.
И олеус, словно понимая её с полуслова, мягко тронулся с места, уводя свою спасительницу вглубь тёмного, но внезапно ставшего безопасным леса, под сенью звёзд, которые на сей раз светили для неё одной.
----------
Глава 6. Дорога на север
Глава 6. Дорога на север
Утром олеус мягко подтолкнула её к опушке. Впереди, в долине, дымились печные трубы деревни — той самой, что была целью её бегства. Евангелиона обняла шею свою спасителбницу, прижавшись щекой к прохладной, перламутровой шерсти.






