ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Евангелиона, дочь опозоренной колдуньи, потеряла всё — дом, имя, будущее. Чтобы не стать женой ненавистного человека, она бежит в столицу и находит приют в самом невероятном месте — в борделе для избранных, «Вечерней Лилии». Дар исцелять руками, который ей достался, — одновременно её крест и последняя надежда. Теодор — наследный принц, утомлённый ролью куклы в руках интригана Регента. Он узнаёт шокирующую истину: его род — потомки древних магов, запечатавших магию тысячу лет назад и обрекших мир на страдания. Кровь Теодора — ключ к Великому Потоку. Встреча двух судеб открывает им правду: они созданы друг для друга.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Спасибо, — прошептала она, и в её голосе звучала безмерная благодарность. — Я никогда этого не забуду.

Олеус тихо фыркнул, ткнул её в ладонь бархатным носом и, грациозно развернувшись, растворился в утренней лесной дымке. Евангелиона, сжав кулон на груди, глубоко вдохнула и направилась к деревне.

На постоялом дворе «У Седого Дуба» пахло свежим хлебом и дымком. Хозяйка, дородная женщина с умными, добрыми глазами, с первого взгляда оценила бледное, исхудавшее лицо девушки и её потрёпанную одежду.

— Комнату снимаешь, милая? — спросила она без лишних расспросов.

— Да, — голос Евангелионы дрогнул. — И завтрак, пожалуйста.

— Сейчас всё будет.

Сытный завтрак и тепло очага подействовали на неё как снотворное. Едва добравшись до скромной, но чистой комнаты, она рухнула на кровать и провалилась в глубокий, исцеляющий сон.

Её разбудил настойчивый стук в дверь.

— Детка, ты поесть не хочешь? Обед уже стынет! — это был голос хозяйки. — И новости для тебя есть.

Евангелиона быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. За обедом хозяйка, представившаяся Агриппиной, внимательно на неё поглядывала.

— Вижу я, не от хорошей жизни ты в дорогу собралась, — мягко сказала она, когда Ева доела последний кусок пирога. — Молчи, молчи, не надо рассказов. Бабка Агриппина всё понимает и без слов.

Она отпила из своей кружки и продолжила:

— Мой сосед, кузнец Мирон, послезавтра едет в Эфирион с партией подков. Это большой город, оттуда уже дилижансы до самого Айнхара ходят. Можешь с ним отправиться, он человек надёжный.

Сердце Евангелионы забилось от надежды. Айнхар! Так близко!

— Я… я не знаю, как вас благодарить, — прошептала она.

— Вот, возьми, — Агриппина достала из складок платья сложенный вчетверо листок и небольшой мешочек. — Это адрес моей троюродной сестры, Марфы. В Айнхаре она держит маленькую прачечную. Честная женщина. Письмо ей передай, я в нём прошу помочь тебе устроиться. А в мешочке… не смотри так, это не золото. Лекарственные травы, наши, местные. Столичным знахарям нарасхват. Продашь, немного подкопить сможешь.

Вечером, сидя у огня, кузнец Мирон, могучий и бородатый мужчина, поделился свежей деревенской новостью.

— Ночью кузнец из ваших краёв заезжал, — сказал он, обращаясь больше к Агриппине, но и Ева слушала, затаив дыхание. — Историю смешную рассказывал. У вас там, говорят, один купец, Брумвик Саломер, невесту себе сосватал. Девушку в дом к себе перевёл, чтоб под присмотром была. А она, выходит, не оценила его «заботы».

Мирон хмыкнул, поправил поленья в камине.

— И вот, значит, собрал этот Саломер своих работников, человек десять, с собаками. Стоит, красный как рак, орёт: «Ловите её! Она не могла далеко уйти!». А самый догадливый работник ему и говорит: «Хозяин, а может, не надо? Девка, видать, не хочет».