А Саломер-то как заорёт: «Не хочет?! Да я на неё половину состояния потратил! Платья, украшения!». А работник, недолго думая, в ответ: «Так она, хозяин, ваши платья-украшения в сундуке оставила. И тётке своей, говорят, за ночь трав насушила, чтоб та не в убытке была. Выходит, она вам ничего не должна».
Евангелиона опустила глаза, чтобы скрыть улыбку. Мирон продолжал, уже смеясь:
— Ну, Саломер, понятное дело, взбеленился. Полез на своего коня — а тот, видать, тоже характерный, — так тот его и сбросил в самую что ни на есть свежую лужу! Весь в грязи, пыхтит, как тюлень на мели. А собаки его, вместо того чтобы невесту искать, вокруг него скачут и лают, будто говорят: «Вставай, хозяин, чего разлёгся!». Вот так «охота» и закончилась. Теперь всю округу смех разбирает. Жадный купец думал, что купил себе жену, как товар, а товар-то оказался с душой и со своими планами.
На следующее утро Евангелиона, с твёрдой решимостью в сердце и с адресом Марфы в кармане, отправилась в путь с добродушным Мироном. Дорога в Эфирион была долгой, но впервые за многие годы она чувствовала, что управляет своей судьбой. А смешная история о незадачливом женихе придавала ей сил: она была не просто беглянкой, она была победительницей, сумевшей посмеяться над тем, кто хотел её сломать.
----------
Глава 7. Уроки Эфириона
Глава 7. Уроки Эфириона
Эфирион встретил Евангелиону густым, едким смогом, смешанным с запахом нечистот и дешёвого угля. Город был огромным, серым и шумным. Деревянные дома в три-четыре этажа теснились друг к другу, словно боясь упасть. После уютного постоялого двора Агриппины городской «Горный Козёл» показался ей мрачной норой. Комнатка под самой крышей была крошечной, с одним окошком, выходящим в грязный внутренний дворик.
Сдав свои скромные пожитки, Евангелиона сразу направилась в контору дилижансов. Тяжёлая дверь с колокольчиком открылась в небольшое, заставленное бумагами помещение. Человек за стойкой, не глядя на неё, пробурчал:
— Следующий дирижабль в Айнхар — через неделю. Билеты там, на доске.
Её взгляд упал на таблицу с ценами. Сердце замерло. Стоимость билета была чудовищной. Она мысленно прикинула: деньги, данные сестрой, её собственные скромные сбережения и выручка от продажи трав… Всё вместе как раз покрывало билет и эту убогую комнату на неделю. Ни гроша на еду в дороге, ни копейки на непредвиденные расходы. После оплаты билета у неё останется лишь горсть медяков.
— Я… я хочу один билет до Айнхара, — сказала она, голос дрогнул.
— Деньги на стол, — безразлично протянул клерк.
Она развязала свой мешочек и с замиранием сердца пересчитала монеты. Золотая монета Мелании, несколько серебряных… Они исчезали в ящике кассира с пугающей быстротой.






