ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Евангелиона, дочь опозоренной колдуньи, потеряла всё — дом, имя, будущее. Чтобы не стать женой ненавистного человека, она бежит в столицу и находит приют в самом невероятном месте — в борделе для избранных, «Вечерней Лилии». Дар исцелять руками, который ей достался, — одновременно её крест и последняя надежда. Теодор — наследный принц, утомлённый ролью куклы в руках интригана Регента. Он узнаёт шокирующую истину: его род — потомки древних магов, запечатавших магию тысячу лет назад и обрекших мир на страдания. Кровь Теодора — ключ к Великому Потоку. Встреча двух судеб открывает им правду: они созданы друг для друга.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но люди, тронутые её помощью, иногда делились с ней тем немногим, что имели: краюхой хлеба, горстью ягод, миской похлёбки. Так она и выживала эти дни. Её гордость молчала перед лицом голода и человеческой благодарности.

По вечерам, в своей каморке, она погружалась в «Хроники». Теперь она читала их как учебник. В книге описывалась природа магии как тонкой, разумной энергии. Она училась «настраивать» своё зрение. Сначала она видела только яркие вспышки жизни в людях. Потом начала замечать очень слабые, едва заметные сияющие нити, пронизывающие воздух. Остатки Великого Потока.

Однажды вечером, сидя у окна, она просто позволила себе почувствовать одну из таких нитей. Не схватить, а почувствовать. И нить откликнулась. Она поняла: магия не подчиняется силе. К ней можно только присоединиться. Эта мысль перевернула всё. Истарионцы поработили магию. Её же дар был основан на гармонии. Это была магия не взятия, а дарения.

В один из дней она забрела в небольшую книжную лавку. Хозяин, старый, подслеповатый человек, с интересом посмотрел на неё.

— Вам что-то конкретное, дитя моё?

— Я интересуюсь целительством, — осторожно сказала она.

Старик просиял.

— Редкое нынче стремление. — Он покопался на полке. — Жаль, конечно, что нынче к знаниям такое отношение. А вот в Айнхаре, слышал, ещё сохранились традиции. Там есть Цитадель Целителей. Школа. Говорят, лучшие лекари империи оттуда выходят. После окончания диплом дают. Легально работать можно.

Цитадель Целителей. Легальная работа. Эти слова стали для неё маяком. Это был путь. Путь, где её дар мог бы служить людям открыто. Путь к уважению и безопасности.

В последний вечер она стояла у окна. За неделю Эфирион стал для неё суровым учителем. Он опустошил её кошелёк, но наполнил душу решимостью. Она смотрела на сияющий Айнхар. Она проберётся туда. Она поступит в Цитадель. У неё не было денег даже на неделю вперёд, но была ясная цель.

Она достала свой кулон. Камень тёплым пятном лежал на её ладони. Она была Евангелионой. У неё не было почти ничего, но было всё, что действительно важно: дар, цель и тихое, непоколебимое мужество, выкованное в голодной неделе Эфириона. Завтра — Айнхар.

----------

Глава 8. Полёт к небесам

Глава 8. Полёт к небесам

Утром в день отлёта сердце Евангелионы колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Свой тощий узелок она прижимала к себе, как самое дорогое сокровище. На причальной площадке, заставленной ящиками и бочками, возвышался её транспорт в небо — дирижабль «Странник».

Он был огромен. Его сигарообразный корпус, сшитый из просмоленной ткани, отливал на утреннем солнце серебристо-серым цветом. По бокам туго надувались газовые баллоны, а снизу свисала ажурная гондола из полированного дерева и блестящей латуни.