ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Евангелиона, дочь опозоренной колдуньи, потеряла всё — дом, имя, будущее. Чтобы не стать женой ненавистного человека, она бежит в столицу и находит приют в самом невероятном месте — в борделе для избранных, «Вечерней Лилии». Дар исцелять руками, который ей достался, — одновременно её крест и последняя надежда. Теодор — наследный принц, утомлённый ролью куклы в руках интригана Регента. Он узнаёт шокирующую истину: его род — потомки древних магов, запечатавших магию тысячу лет назад и обрекших мир на страдания. Кровь Теодора — ключ к Великому Потоку. Встреча двух судеб открывает им правду: они созданы друг для друга.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мир, где она была всего лишь Гелькой, падчерицей судьбы, чья мать совершила непростительную ошибку, полюбив не того человека.

Она сгладила передник, стряхнула пыль с колен и побежала к лестнице, навстречу новым указаниям, в свой серый, лишённый магии день. Но в глубине души теперь теплилась искра. Искра знания. Мир когда-то был иным. И, возможно, где-то глубоко внутри он всё ещё помнил об этом.

----------

Глава 2. Дар, рождённый в тишине

Глава 2. Дар, рождённый в тишине

Сегодня её восемнадцатый день рождения, и он начался так же, как и все предыдущие семь лет, что она жила в доме тётки Марсельены. Никто не вспомнил. Не тёплого слова, ни взгляда, в котором читалось бы что-то, кроме привычного раздражения. Для всех в доме это был просто очередной день.

Все готовились к приезду Аглаи. На этот приезд возлагались большие надежды. Аглая покупала у Марсельены высушенные волшебные травы и перепродавала их бурзумпам — крупным, суровым людям, делавшим чудесные отвары и зелья.

Евангелиона спустилась в кухню, чтобы взять корзину для трав.

— Гелька! Небось опять возле печки пригрелась? — крикнула Марселена, заглядывая в кухню. — В лес ступай, к вечеру должна быть корзина солнечношёрстного мха и пучок сердечной полыни. Не возвращайся с пустыми руками — без них сборы не продашь, а у меня заказ на три дюжины!

«Солнечношёрстный мох», — мысленно повторила Евангелиона. Его бархатистые, отливающие золотом веточки ценились знахарками. А «сердечная полынь» с её листьями в форме маленьких сердечек успокаивала нервы. Тётка хорошо знала, что посылает её за редкими, магически насыщенными травами. И что в одиночку это опасное дело.

Но Евангелиона не испугалась. Лес был её отдушиной, единственным местом, где она могла быть собой. Той, кем её называла мама — Евой.

«Не бойся, Ева, лес чувствует доброе сердце», — вспомнились ей далёкие, тёплые слова матери.

Войдя под сень древних деревьев, она выпрямила спину и вдохнула полной грудью. Воздух был густым и сладким, пах влажной землёй, хвоей и чем-то неуловимо волшебным. Магические потоки были заперты, но земля, как старый воин, хранила в себе шрамы и эхо былой силы. Деревья тянулись к небу причудливо изогнутыми стволами, а их листья переливались всеми оттенками зелёного и серебра. Под ногами шелестела трава, в которой, если приглядеться, можно было заметить крошечные, светящиеся голубым огоньки — ночные жемчужинки, ещё не погасшие с рассвета.

Она шла медленно, любуясь диковинными цветами, похожими на хрустальные колокольчики, и слушая пересвистывание невидимых птиц. Однажды ей повстречался стыдливый чешуйчатый заяц, который, испугавшись, не побежал, а просто стал прозрачным и растворился в воздухе.