ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. Предел доверия Лисавета Челищева — Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. ==================== Пролог Пролог Пролог ДЕМИР — Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног. — Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ. Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вмина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Помнила боль, но помнила и то, как он шептал: «Прости меня, джаным. У меня нет другого выхода».

— Нет… Не так всё было, — прошептала я. — Он давал мне выбор. Я сама осталась.

— Карин, — Инна погладила меня по голове, — ты ещё в бреду после всего пережитого. Только не оправдывай его. Он изверг, садист. Через несколько дней суд, тебя вызовут как главную потерпевшую. Ты должна сказать правду.

Я молчала. Пересилила боль и повернула голову к окну. За стеклом был пасмурный стамбульский день, чайки кружили над крышами. Я думала о том, что если Инна права, то всё, что я помню — сны, мистические знаки, ритуалы — просто плод моего больного воображения.

И если она все-таки права… То я полюбила насильника.

***

На следующий день ко мне в палату зашла женщина. Очки, мягкий голос, блокнот. Она представилась психологом больницы, села напротив, положила руки на колени.

— Карина, я знаю, что вы пережили тяжёлый стресс. Я хочу помочь вам разобраться в том, что произошло. Ваша подруга рассказала мне о странных снах, о каких-то ритуалах. Расскажите мне. Так мы сможем поговорить с вами об этом и разобраться во всём.

Я не хотела рассказывать. Смотрела в стену, крутила край одеяла.

— Простите, но я не расположена к разговору сейчас. Мне плохо. Но я знаю, что Демир не виноват. Я согласилась на контракт сама, он не заставлял. И ранение мне нанёс не он.

Психолог слушала, кивала, что-то записывала. Потом отложила блокнот и посмотрела на меня поверх очков.

— Карина, простите, но я просто обязана вам это сказать. То, что мне рассказала ваша подруга о всей этой мистики вокруг вас… Это очень тревожно. Вы же понимаете, что ваше сознание само создало эту историю? Вы дали Демиру роль страдальца и спасителя. Вы придумали, что он причиняет вам боль во имя высшей истины. А что, если открыть глаза на реальность?

Я молчала.

— Ваша подруга рассказала мне о ваших снах. О ваших фантазиях. Про демона и какой-то орден… Послушайте. Демир — просто человек. Жестокий, властный мужчина. Он принудил вас к контракту, угрожал, что лишит вас способности рисовать. Он использовал вас, избивал, мучил, медленно сводил с ума. И ваш мозг не смог принять эту правду, потому что она была слишком ужасной. Ваш мозг создал альтернативную реальность — миф о демоне. Это защитный механизм. Так психика спасает себя от осознания того, что вы любили своего насильника.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Хотела возразить. Не смогла. Это было бы бесполезно. Она только этого и ждала.

Психолог подождала. Кивнула, встала, и поправила халат.

— Подумайте об этом, Карина. Почему ваш мозг решил скрыть от вас эту ужасную реальность? Завтра я зайду к вам снова. Отдохните.

Она ушла. Я наконец-то осталась одна.

Смотрела на свои руки. На татуировку змеи. Провела пальцем по рисунку. Ничего не произошло.