Я обещаю, что не буду с тобой спать и не буду предлагать переспать. Мы проведём несколько дней вместе, посетим мероприятия. Но у меня тоже есть к тебе одно условие.
— Какое?
— Касаться тебя я смогу.
— Как касаться?
Демир протянул руку. Я нехотя подала свою. Он сжал мои пальцы и посмотрел мне в глаза — без улыбки, почему-то очень серьёзно.
— Вот так. Можно?
Я выдержала его взгляд несколько секунд.
— Так можно.
Он отпустил мою руку.
— Отлично. И каким будет твой ответ?
— Я согласна.
----------
3
3
3
Я стояла у зеркала. Оставалось несколько часов до вечернего мероприятия. Чёрное шёлковое платье плотно облегало фигуру. Плечи закрыты, зато глубокий вырез и разрез до бедра. Я смотрела на себя и думала, что для него этой ткани, скорее всего, нет — он и так видел меня всю. Я провела пальцами по ключице, спустилась к ложбинке на груди. Воображение тут же нарисовало его руки на моих бёдрах, его пальцы, сжимающие шёлк. Щёки горели. Из зеркала смотрела женщина, которая уже почти перешагнула свои границы.
Я собрала волосы в хвост, оставила пару прядей у лица и нанесла на губы тёмно-вишнёвую помаду.
В дверь постучали — два раза, спокойно. Демир стоял на пороге в тёмном костюме. Волосы ещё влажные после душа. Он оглядел меня сверху вниз, не торопясь, и мне стало физически жарко.
— Ты выглядишь великолепно, Карина.
— Спасибо. Ты тоже.
Он взял меня за руку и коротко сжал пальцы. Я поняла, что вечер пройдёт под его контролем.
Машина остановилась в тихом переулке у старого особняка. За строгим фасадом скрывалось то, к чему я оказалась не готова.
Мы вошли в большой зал с хрустальными люстрами. Гости в дорогих вечерних нарядах — я узнала нескольких коллекционеров. Но обслуживающий персонал меня шокировал. Девушки передвигались в чёрном кружевном белье, кожа блестела от масла. Мужчины в узких шёлковых шортах, голые татуированные торсы. У всех на шее плотные кожаные ошейники. Некоторых официантов гости держали на поводках и при этом непринуждённо беседовали. У нескольких парней и девушек во рту были кляпы, они молча разносили напитки, и на их лицах застыла пугающая покорность.
Я покраснела и прижалась к плечу Демира. Он сразу наклонился к моему уху.
— Карина, — позвал он тихо и заставил посмотреть ему в глаза. — Тебе не по себе? Мы можем уехать.
— Нет, — я покачала головой и выпрямилась. — Просто это… слишком откровенно для закрытого приёма.
— Это мир, в котором я нахожу вдохновение, — ответил он, и его взгляд стал жёстким. — Свобода формы раскрывается через подчинение. Ты ведь помнишь наш разговор в галерее?
Я обвела взглядом зал: гости трогали обнажённых официантов без тени смущения. Это была живая выставка.
— Какие ещё способы ты используешь для вдохновения? — спросила я, заглядывая ему в глаза с сомнением.






