ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. Предел доверия Лисавета Челищева — Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. ==================== Пролог Пролог Пролог ДЕМИР — Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног. — Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ. Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вмина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Демир коротко усмехнулся, шагнул ко мне, заставляя отступить, и навис надо мной, перекрыв обзор на зал.

— Acele etme, güzelim, — произнёс он по-турецки с лукавым прищуром. — Всему своё время. Я покажу тебе всё, когда ты перестанешь бояться природы моего мира. Хорошо?

От его шёпота по спине побежали мурашки.

— Хорошо, — выдохнула я, уже не желая сопротивляться этому любопытству.

Свет в зале начал гаснуть, пока всё не погрузилось в интимный полумрак. Луч прожектора выхватил сцену, на которую вышли мужчина и женщина из персонала. Заиграла музыка с низкими басами, от которых вибрировал воздух. Мы сели за столик, и Демир сразу положил руку мне на бедро — прямо на голую кожу в разрезе платья.

— У нас же был уговор, — напомнила я, сгорая от его прикосновения.

— Тебе напомнить, что моим условии было то, что я могу касаться тебя.

— Я думала совсем о другом!

— А я только об этом, — отозвался Демир, не сводя мягкого взгляда со сцены. — Если станет слишком тяжело, скажи.

Я не слушала, всё ещё в шоке от его действий и слов, что сопровождали их.

Я смотрела на сцену. Женщина в кожаных ремнях и ошейнике двигалась медленно, подчиняясь ритму. Мужчина стоял неподвижно. Она опустилась на колени, выгнув спину, и он плавно потянул за цепь, заставляя её запрокинуть голову и открыть шею. Меня затянуло это зрелище.

Пальцы Демира переместились по внутренней стороне моего бедра — медленно, дразня. Это касание ломало меня и вгоняло в краску сильнее, чем сцена. Я хотела сжать ноги, но почему-то не могла.

— Хотела бы оказаться на её месте? — неожиданно громко спросил Демир. Соседи любопытно повернули головы в нашу сторону.

Я покачала головой, хотя тело говорило об обратном.

— А если я буду держать цепь?

Я повернулась к нему. В темноте его глаза были зловеще черными.

— Я не знаю, — честно ответила я.

— Узнаешь, если решишь поработать со мной.

— Поработать как?

— По контракту. На один месяц. Взаимовыгодное сотрудничество. Что скажешь?

Я исступленно моргнула и перестала смотреть на сцену. Его пальцы поднимались выше, к краю моих трусиков. Я не отодвигалась, наоборот, немного подалась навстречу. Внутри всё сжалось.

На сцене мужчина развернул девушку спиной к себе, прижал, его руки легли ей на грудь. Она застонала. Мне стало невыносимо жарко. Моя рука сама оказалась на его колене, я сжала ткань брюк. Демир глубоко вздохнул, его пальцы скользнули под мое кружево и коснулись меня там, где было уже влажно.

— Карина, — голос его стал тише. Он смотрел на меня в упор. — Хочешь, я уберу руку?

— Нет, — выдохнула я, закрыв глаза от наслаждения, когда его пальцы начали поверхностно двигаться.

— Смотри на сцену, — приказал он, слегка надавливая. — Смотри и думай о том, что это мои руки на твоём теле, что подчиняешься ты мне.

Я тихо застонала.