— Думаешь, твой турецкий шейх не расторгнет контракт из-за этого? — Инна кивнула на мою замотанную ногу.
— Это не его дело. Если он ценит искусство, он должен понимать язык тела.
— Ну-ну. Главное, чтобы он не решил содрать с тебя эти холсты вместе с кожей.
— Сама меня подговорила, а теперь пугаешь. Хороша подруга!
— А то! Поэтому ты со мной и дружишь. Нет?
Домой мы вернулись за полночь. Я добралась до кровати, чувствуя, как горит и ноет всё тело. Инна помогла обновить мазь и ушла к себе. Я закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.
----------
10
10
10
СОН КАРИНЫ
Мне снова снилась не моя жизнь.
Аромат цветущих магнолий и южного лета. Это была Флоренция. Я узнала эту панораму с холмов: черепичные крыши, купол Брунеллески, застывший в серебряном лунном свете, и узкие улочки, уходящие в темноту. Эпоха Возрождения.
Я посмотрела на свои руки — тонкие пальцы в тяжёлых перстнях, кружевные манжеты дорогого платья. Я была дочерью старинного рода Эванджелисти, и мой отец каждый день приводил в палаццо новых мужчин. Графы, торговцы шёлком, молодые патриции — все они смотрели на меня как на дорогую деталь интерьера, которую нужно выгодно пристроить. Я отказывала каждому и запиралась в библиотеке, где среди томов Данте и Боккаччо прятала рукописные переводы немецких легенд о Фаусте. Человек, заключивший сделку с дьяволом ради одного мгновения абсолютной полноты бытия, — эта мысль завораживала меня гораздо больше, чем любые ухаживания.
В ту ночь в спальне было невыносимо душно. Я открыла окно, сбросила платье, оставшись обнажённой на шёлковых простынях, и раскрыла книгу. Лунный свет падал на страницы, я читала о Гретхен, о её падении. Пальцы сами скользнули вниз, к животу, потом ниже. Я ласкала себя медленно, с нарастающим давлением, запрокидывая голову и шепча имя, которое вычитала в запретных книгах. Чужое, пугающее имя.
Шорох на балконе заставил меня замереть.
— Кто здесь?
Я не успела прикрыться. В окне стоял мужчина в венецианской маске Баута — белой, с выступом для подбородка. Его торс был обнажён, смуглая кожа покрыта вязью татуировок, похожих на османские клейма. Широкие плечи перекрывали проём. Я открыла рот, но он уже оказался рядом и накрыл мои губы тяжёлой ладонью. Тот, кто приходил ко мне каждую ночь во сне, пришёл снова. Но на Яву.
— Sus pus, — выдохнул он мне в ухо.
Я потянулась к нему, пока он удерживал меня за плечо. Мои пальцы нащупали завязки его шаровар, развязали их и скользнули внутрь. Я достала его член, мягкий и горячий, и провела им по своей щеке, прижимаясь лицом к коже. Я не верила, что это происходит по-настоящему. Раньше мне это только снилось.
Он смотрел сверху и молча улыбался под маской. Я чувствовала. Я начала лизать головку, потом провела языком по всей длине, поцеловала, как целуют губы.






