Я представила себя в эпицентре этого светского серпентария в роли новой музы Демира, на которую будут смотреть как на очередную игрушку миллиардера.
На кухне вовсю кипела работа. Огромные стальные поверхности, повара в белых кителях, быстрый стук ножей. Пахло запечённым мясом с травами и свежей выпечкой, желудок отозвался голодным спазмом — в самолёте я почти ничего не ела.
— Ужин подадут в восемь, — Омер сверился с часами. — Если погода не испортится, стол накроют на открытой террасе у воды. Господин Демир любит ужинать под крик чаек.
Мы поднялись на второй этаж, в жилое крыло. Длинный коридор освещался мягкими настенными бра, на стенах висели чёрно-белые фотографии Стамбула начала прошлого века. Старые деревянные дома, лица дервишей, лодки у причалов. От яркой экспрессии первого этажа здесь всё переходило в строгую архивную тишину.
— Здесь находится гостевая зона, десять комнат, — Омер открывал двери, демонстрируя интерьеры.
Каждая комната имела свой характер. Первая — тяжёлый османский стиль: низкие подиумы, парча, медные чеканные светильники. Вторая — холодный минимализм с панорамным остеклением. Третья — строгие линии модерна. Демир создавал пространства под разное настроение. Или… под разных женщин?
— Ваши апартаменты находятся дальше, в конце галереи.
Мы остановились перед массивной дверью из тёмного дерева. Омер толкнул створку, и я переступила порог. Это были не просто комнаты — огромная территория, оформленная с пугающим пониманием моих скрытых желаний. Гостиная с глубокими диванами серо-голубой ткани, стеклянный журнальный столик на основании из коряги, выброшенной морем, и графика на стенах, которую я раньше видела только в закрытых каталогах.
Я прошла в спальню. Огромная кровать под балдахином из белого шёлка — ткань спадала складками, как на скульптурах Бернини. На прикроватной тумбе в хрустальной вазе стояли тёмно-красные розы, а на покрывале лежал мягкий халат цвета пудры.
Ванная оказалась размером в одну спальню. Огромная чаша джакузи, подиум с зеркалом у окна, а само стекло — зеркальное со стороны улицы — открывало вид на Босфор. Можно лежать в горячей воде и смотреть на проплывающие корабли, оставаясь невидимой для внешнего мира. Что-то за гранью.
— Если возникнут вопросы или пожелания, воспользуйтесь консолью у кровати, — Омер указал на едва заметную панель. — Горничная придёт незамедлительно. Отдыхайте, мисс Карина.
Он поклонился и исчез, бесшумно прикрыв дверь.
Оставшись одна, я медленно прошлась по комнатам. Ноги утопали в густом ворсе ковра, всё здесь было выверено до миллиметра — пропорции, свет, текстуры.
Я раздвинула зеркальные панели гардеробной и замерла. Вешалки с платьями — шёлк, хлопок, кашемир. Повседневные и вечерние платья.






