ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. Предел доверия Лисавета Челищева — Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. ==================== Пролог Пролог Пролог ДЕМИР — Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног. — Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ. Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вмина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— О, господи… — внучка побледнела так, что на лбу проступили тонкие синие жилки. — Кто это делал с ними? Кто этот убийца?

— Никто не знает. Наша семья нанимала лучших сыщиков Европы, обращалась к инквизиторам, к чернокнижникам, к святым отцам. Никто не смог выйти на след этого живописца. Он словно призрак.

— И теперь пришла моя очередь?

Я кивнула. В моём поколении проклятие обошло нас стороной, я дожила до седых волос и думала, что кошмар закончился. Но когда её мать умерла сразу после родов, я поняла — рок вернулся. Внучка была следующей.

— Поэтому мы бежим в Россию, — добавила я, — думаем, что этот палач — кто-то из ближнего круга, из аристократов, которые веками крутятся вокруг нашей семьи в Европе. Если мы сменим имена, откажемся от титулов и затеряемся в русских снегах, у нас будет шанс обмануть его.

— А как же мои братья? Почему они остались в поместье?

— Проклятие выбирает только женщин. Мужской крови нашего рода ничего не угрожает.

Поезд начал замедлять ход, колёса застучали на стыках путей. За окном показались желтые фонари маленькой станции. Проводник прокричал остановку.

Я с трудом поднялась, опираясь на руку внучки, и мы вышли на деревянный перрон, где нас уже ждал закрытый экипаж. Угрюмый кучер с огромными усами молча подхватил наши скромные чемоданы и погрузил их внутрь кареты. Я помогла девушке забраться на сиденье и села рядом.

— Мы остановимся на ближайшем постоялом дворе, — сказала я, когда карета тронулась и нас начало трясти на разбитой грунтовой дороге. — Переночуем, а на рассвете двинемся дальше, вглубь губернии.

Внучка неотрывно смотрела в окно, за которым стеной стоял чёрный лес. Я заметила, как её тонкие пальцы сжимают маленький золотой крестик на шее — точно такой же висел и на моей груди. Она тёрла его подушечками пальцев, и этот монотонный жест выдавал её страх.

Постоялый двор оказался мрачным двухэтажным зданием со сгнившим крыльцом и облупившейся краской. Карета остановилась у входа. Я выбралась первой, подставив лицо холодному ветру, и обернулась к внучке.

— Посиди пока внутри. Я договорюсь с хозяином, оплачу комнаты и вернусь за тобой.

Она кивнула и вжалась в кожаное сиденье. Я, придерживаясь за поручень, спустилась на землю и заковыляла к двери. Внутри было темно. За стойкой дремал плотный мужчина в засаленном кафтане.

Я подошла, достала из кошеля несколько серебряных монет и положила на прилавок.

— Мне нужны две смежные комнаты на ночь.

Хозяин встрепенулся, заспанно закивал, потянулся за амбарной книгой и чиркнул спичкой, чтобы зажечь свечу.

И в этот самый момент пламя погасло.

Все свечи в помещении потухли разом, будто кто-то невидимый задул их одним ледяным выдохом.

Зал погрузился в абсолютную тьму.