— Могу я взглянуть на набросок? — я потянулась к папке, но он уверенно перехватил мою ладонь, и медленно опустил мою руку обратно на стол.
— Набросок не завершён. Я покажу его, когда форма обретёт окончательный смысл.
Я хотела возразить, но он уже повернулся к Омеру и отдал короткие распоряжения на турецком.
Демир согласился проводить меня до моей комнаты. Мы шли по коридору второго этажа. Его ладонь легла на мою поясницу, почти не касаясь кожи через вырез платья. Я могла поклясться, что участок этой кожи буквально всколыхнул жаром.
— Завтра у тебя свободный день, можешь отдохнуть, погулять по городу, сделать наброски. Мурат отвезёт тебя куда скажешь. Послезавтра приступим к работе. Я открою галерею и подробно объясню, какого результата жду от тебя.
— Хорошо, — я шла, глядя перед собой.
Мы остановились у двери моих апартаментов. Я ухватилась за ручку, но не смогла уйти, не задав вопрос, который мучил меня с момента подписания.
— Демир... у тебя ведь были другие девушки до меня? Те, с кем ты подписывал такие же соглашения?
Он молчал так долго, что я уже решила, что он проигнорирует. Я повернулась к нему лицом.
— Были, — ответил он наконец с мрачным напряжением. — Но то совершенно иная история.
— В чём разница?
— Те женщины были исключительно натурщицами. Музы, на которых я тренировал глаз.
— Не только же глаз. Да?
— С некоторыми я спал, да. Если ты об этом. Но только когда они сами умоляли меня. С тобой будет иначе. Я уверен.
— Верно. Я не буду умолять тебя переспать со мной. Если ты об этом.
Он хмыкнул, закусив губу. Долго смотрел на меня, словно решая, открывать ли карты, потом его пальцы коснулись моей щеки, скользнули по скуле вниз и остановились на нижней губе, слегка потянув её.
— Я умею просчитывать бизнес-планы и контролировать финансовые потоки. Но влечение между мужчиной и женщиной — единственная вещь, которую я не могу до сих пор объяснить. И я не привык отказывать себе в удовольствии изучать то, что сильнее меня.
— Не отказывай.
Он сдержал улыбку, наклонился и прижался губами к моему лбу — мягко, платонически. Такой жест меня удивил.
— Спокойной ночи, джаным.
Демир развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Я смотрела на его широкую спину, пока силуэт не растаял в темноте лестничного пролёта.
Демир Османоглу… Ты полон загадок.
Я прошла в спальню, сбросила платье, оставшись в одних кружевных трусиках, и повернулась к ростовому зеркалу. Мои татуировки. Змея на предплечье, бабочка на бедре. Защитная плёнка на свежих контурах уже подсыхала и топорщилась по краям.
Я подцепила край и медленно стянула её — кожа под ней была слегка воспалённой, но рисунки выглядели безупречно.
Я провела пальцами по коже предплечья и подумала о том, как отреагирует Демир, когда увидит всё это.






