ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. Предел доверия Лисавета Челищева — Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. ==================== Пролог Пролог Пролог ДЕМИР — Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног. — Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ. Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вмина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Помню ты говорил, что я могу отрезать тебе руки, если они прикоснутся к чужому женскому телу.

— А я разве касался?

Чёрт. И тут он придумал обходной ход.

Он протянул руку и поднял меня с дивана. Я встала, и он повёл меня к кровати. Я шла, зная, что после этой ночи всё изменится, и всё равно хотела этого больше всего на свете.

----------

26

26

26

Демир остановился у кровати, развернул меня к себе и впился в губы. Поцелуй был жёстким, агрессивным, его язык проник глубоко, исследуя каждый уголок моего рта.

Часть меня ненавидела его за эту власть, но я не могла сопротивляться. Он всасывал мою нижнюю губу, будто жаждал этого целую вечность, его рука скользнула к молнии моего платья на спине.

— Ты и каждая частичка тебя теперь принадлежишь мне, — прорычал он, отстранившись.

— Даже не мечтай, — выдохнула я, жадно хватая воздух.

Он усмехнулся и снова припал губами к моей шее, ключице, декольте. Я ахнула, когда он сильно укусил ключицу и рывком расстегнул молнию платья.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я. — Ты заставил меня хотеть себя. Ты подстроил всё. Хватит, Демир.

— Тогда сопротивляйся мне, — он сжал моё лицо в ладонях. — Скажи, что ты этого не хочешь, и я обещаю, что не прикоснусь к тебе больше.

Я молчала. Моё тело предавало меня, и он это знал.

— Ты моя, — прошептал он. — Ты лишаешь меня рассудка. Твоё присутствие влияет на меня как яд. Ты делаешь меня тем, кем я не являюсь.

— Ты просто одержимый похотью, — сглотнула я.

— Ты права. Я одержим каждым сантиметром тебя, — ответил он холодно. — И ты даже не представляешь, насколько опасна моя одержимость для тебя.

Он снова поцеловал меня, глубоко и властно, и я сдалась. Моё тело жаждало его, несмотря ни на что. Его рука скользнула вверх по внутренней стороне моего бедра, он стянул платье и отбросил его в сторону.

— Не надо, — заикнулась я, провожая затуманенным взглядом удаляющуюся Элиф. Выглядела она поникшей.

— Расслабься, джаным, от меня ничего не скрыто, — усмехнулся он и продолжил покрывать поцелуями мою кожу.

Он сжал мою грудь, ущипнул сосок, провёл по нему языком. Его пальцы скользнули между моих ног и начали кружить вокруг клитора.

— Видишь, как сильно я тебя возбудил, — прошептал он.

Я не могла говорить, только стонать, пока он сосал и покусывал мою грудь. Потом он отстранился и прижался лбом к моему лбу.

— Сними с меня брюки.

Я расстегнула оставшиеся пуговицы и брюки упали вниз.

— Хорошая девочка. Теперь соблазни меня.

— Ч-что? — я замерла.

— Я не повторяю своих слов.

— Я не буду этого делать.

— Такая упрямая, — он усмехнулся и снова провёл пальцами по клитору, мои ноги задрожали. Демир опустился на колени и припал губами между моих бёдер, вылизывая языком и посасывая. Я вцепилась в его волосы, стоны становились все громче.