Джульет поняла, что он не спал в дилижансе и видел, как она разглядывала портрет Чарльза и тихо разговаривала с ним.
— Ты видел, — сказала она, покраснев от стыда.
— Видел, — признался он, — но я тебя не осуждаю. Я не стану тебя торопить, Джульет.
— Знаю, Гарет. Но хотя ты мне очень, очень дорог, я, возможно, никогда не смогу полюбить никого другого так, как любила Чарльза. А это несправедливо по отношению к тебе.
— Дорогая Джульет, — тихо сказал он, ласково погладив ее по щеке. — Когда я попросил тебя выйти за меня замуж, я знал, что ты все еще любишь его. И я не питаю иллюзий, что ты когда-нибудь будешь относиться ко мне так же, как к Чарльзу. Я с этим согласен. Разве ты не видишь?
— Ох, Гарет… А как же ты? Как же твои чувства ко мне?
— Но, дорогая, мне кажется, что это видно невооруженным глазом.
Она судорожно вздохнула и отвела глаза, увидев, какой любовью светится его взгляд. Она почувствовала себя очень виноватой, потому что не могла ответить ему тем же. Однако ее тело было охвачено желанием, она тянулась к нему, словно цветок к весеннему солнцу. Что за странная раздвоенность в ней существует?
И, стоя в этой тесноватой, по-спартански обставленной комнате с человеком, который с такой самоотверженностью женился на ней, несмотря на то что она, возможно, никогда не полюбит его так же сильно, как его брата, она вдруг поняла, что должна сделать выбор: либо снова погрузиться в печальные воспоминания, либо очертя голову сделать рывок к освобождению от пут прошлого — к свободе, которая сулила в будущем любящую и счастливую семью для нее и Шарлотты.
Собрав всю свою храбрость, Джульет приняла решение.
— Тогда дай мне почувствовать свою любовь, Гарет. — Она прижалась к нему, заглядывая в глаза почти умоляющим взглядом.
— Ты уверена, что хочешь этого, Джульет?
— Я не могу ответить, пока не наберусь смелости и не узнаю, то ли это, чего я хочу. Я в полном смятении, Гарет, потому что, с одной стороны, хочу сохранить верность памяти Чарльза, но с другой… у меня появились супружеские чувства по отношению к тебе. Не к нему, а к тебе. Ты сможешь заставить меня забыть его, Гарет?
— Откровенно говоря, я не знаю, — улыбаясь, сказал он. — Но с удовольствием попытаюсь узнать.
Она кивнула и закрыла глаза, дрожа от предвкушения наслаждения. Он целовал ее пальцы, прикасаясь языком к ее коже при каждом поцелуе. Она чувствовала его горячее дыхание. Сердце у нее бешено колотилось.
— Джульет? — услышала она его голос. — Я уже пытаюсь, — игриво произнес он.
Она открыла глаза и увидела озорную улыбку на его лице. Глаза у него поблескивали.






