ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Польский писатель Януш Мейсснер — признанный мастер историко-приключенческого жанра. Увлекательные романы писателя, точно воссоздающие колорит исторической эпохи, полные блестяще написанных батальных... Черные флаги Януш Мейсснер Перечень основных действующих лиц Альваро Педро-иезуит, секретарь резидента в Сьюдад-Руэда Бельмон Ришар де — француз, капитан корабля “Аррандора”, впоследствии “Торо” Барнс Перси-матрос с корабля “Зефир” Ведеке Зигфрид-член гданьского сената Визелла Франческа де-жена португальского губернатора Явы Геррера и Гамма Винсент-губернатор Веракруз Дрейк Френсис-англичанин, корсар, капитан корабля “Гольден хинд”(“Золотая лань”) Иника-дочь индейского кацика Квиче-Мудреца Каротт Пьер-француз, капитан корабля “Ванно” Квиче-Мудрец-индейский кацик, владыка страны Амаха Клопс-матрос с корабля “Зефир” Куна Ян, он же Мартен-корсар, капитан корабля “Зефир”, поляк Куна Кароль-брат Яна Мартена Куна Катарина-мать Яна мартена Куна Миколай-польский капер, отец Яна Мартена Ленген Эльза-мещанка из Антверпена Матлока-индианка, бабка Иники Мэддок Гарви-английский корсар, капитан корабля “Найт” Паливода Мацей-гданьский ремесленник, отец Ядвиги Паливодзянка Ядвига-дочь Мацея Паливоды Поцеха Томаш-кашуб, главный боцман корабля “Зефир” Рамирес Диего де-губернатор Сьюдад-Руэда, испанец Рамирес Бласко де-сын Диего, капитан корабля “Санта Мария” Тессари-итальянец, матрос с корабля “Зефир” Тотнак-индеец, вождь племени хайхолов Уатолок-жрец индейского бога Тлалока Уайт Соломон-англичанин, капитан корабля “Ибекс” Хагстоун Уильям-англичанин, офицер с корабля “Ибекс” Штауфль Герман-парусный мастер на “Зефире” Шульц Генрих-помошник капитана “Зефира”. Перечень кораблей и судов “Ванно” — фрегат, собственность Пьера Каротта, капитан-Пьер Каротт “Гольден хинд” — каперский корабль, собственность Френсиса Дрейка, капитан Френсис Дрейк “Зефир” — галеон, собственность Миколая Куны, капит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еды хватало, потому что там осталось немного кукурузы, а в садах дозревали фрукты. Но меня выжило зловоние разлагавшихся трупов. Я не мог ни закопать их, ни сбросить в реку. Ведь тел там было несколько сотен…Подуй ветер с той стороны, и сейчас бы нечем стало дышать — хотя стервятники уже очистили большинство костей.

Рана заживала быстро, поэтому дабы избежать ужасного смрада я перебрался на холм. Там убитых было относительно немного. Я сумел стащить трупы в рвы на артиллерийских позициях и присыпать землей. Поселился в том павильоне, который занимали вы, капитан Мартен. Там теперь нет ничего, кроме руин, но это здание как-то уцелело. Ах да, уцелел ещё каменный истукан их божества — правда, в это трудно поверить, ведь пушки, между которыми он стоял, были вдребезги разбиты ядрами испанцев. А он там стоит до сих пор!

Потом я все ждал. Месяц, два, три…Ждал вас или испанцев — ведь они могли вернуться. Был голов к этому. Но никто не показывался. Ни снизу, ни сверху по реке, ни со стороны суши. Все это время тут живой души не было. Только стервятники и вороны…Думал, что с ума сойду от их карканья.

— Но не сошел, — триумфально тряхнул он головой. — Занялся поисками какой-нибудь лодки, ещё годной для ремонта. На дне маленькой затоки обнаружил две дырявые пироги. Все остальные испанцы спустили по течению или затопили на глубине. Одну из них сумел вытащить и залатать. Спрятал её в зарослях далеко вверх по течению, там, где Амаха разделяется на несколько рукавов, чтобы в случае чего уплыть в сторону Хайхола. Временами отправлялся на рыбалку, а как-то раз добрался до лагуны и тогда узнал, что Бласко Рамирес сотворил с Боуэном, Перкинсом и Ройдом. Похоронить их останки я не мог — не было никаких орудий, а от зловония, которое там стояло, мне делалось плохо. Вернулся и стал ждать снова, но уже терял надежду на возвращение “Зефира”, потому решил ждать “Ибекс” и всех прочих.

Вчера к вечеру я услышал далекий рокот барабанов — первый раз за четыре месяца! Прислушивался всю ночь, а потом весь сегодняшний день, готовый к бегству на случай, если это испанцы. Увидел лодки на излучине реки, но не был уверен, буксируют ли они “Зефир”. И лишь когда он показался, я смог вздохнуть с облегчением. Сразу заметил, что гротмачта перебита, и понял, что и вам досталось…

Вопросительно взглянув на Мартена и Каротта, но не получив ни подтверждения, ни отрицания своих догадок, он довольно потер руки и сказал:

— Ну, это все можно поправить.

— Нет, ничего уже нам не исправить, — произнес Мартен тихо, но таким тоном, что Хагстоун замолк с разинутым ртом.

Всю ночь Мартен расхаживал по палубе “Зефира”, заложив руки за спину и понурив голову.