ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые в России выходит книга известного швейцарского писателя и драматурга Петера Штамма (р. 1963). Герой романа «Агнес», молодой писатель из Швейцарии, приезжает в Чикаго собирать материал для н... 1 Агнес мертва. Ее убила ее же история. Ничего у меня от нее не осталось, кроме этой истории. Начинается она девять месяцев назад, в тот день, когда мы впервые встретились в Чикагской публичной библиотеке. Было холодно, когда мы познакомились. Холодно, как почти всегда в этом городе. Но сейчас еще холоднее, и снегопад. Над Мичиганским озером носится снег, погоняемый штормовым ветром, шум которого слышен даже сквозь большие плотно закрытые окна. Но снег не оседает на землю, его несет и несет, лежит он только там, куда не проникает ветер. Я погасил свет и смотрю сквозь окно на освещенные шпили небоскребов, на американский флаг, который ветер полощет в свете прожектора, и на далекие пустые площади внизу, где и сейчас, среди ночи, светофоры исправно меняют зеленый свет на красный, а красный на зеленый, словно ничего не произошло, словно ничего не происходит. Здесь я жил с Агнес, в этой квартире, очень недолго. Здесь был наш дом, но теперь, когда ее нет, квартира стала для меня чужой и невыносимой. Лишь тонкий слой стекла отделяет меня от Агнес, всего один шаг. Но окна не открываются. Я смотрю — не знаю уж, в который раз, — видео, снятое Агнес, когда мы в День Колумба отправились за город. «Columbus Day in Hoosier National Forest» note 1 , — написала она на коробке и на кассете старательным почерком и подчеркнула дважды, как мы детьми подчеркивали результат арифметической задачи. Я выключил звук. Происходящее на экране кажется мне более реальным, чем темная квартира, в которой я нахожусь. В этих кадрах остался странный свет, свет широких просторов октябрьского дня. Пустое пространство, ни города, ни деревни, ни даже одинокой фермы. Последовательность коротких планов, и все он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня уже был неудачный опыт отношений с женщинами, и я, не принимая какого-либо сознательного решения, на тот момент смирился с жизнью в одиночестве. Однако я понимал, что уже не смогу спокойно работать, пока эта незнакомая женщина будет сидеть напротив меня, а потому решил уйти домой.

Я затушил сигарету и как раз думал встать, когда эта женщина села на ступеньки чуть не в метре от меня, с бумажным стаканчиком кофе в руках. По пути она немного расплескала кофе, и теперь, поставив стаканчик на ступеньку, тщательно вытирала пальцы скомканным бумажным платком. Потом она достала пачку сигарет и принялась искать спички или зажигалку. Я спросил ее, не нужно ли ей огня. Она обернулась ко мне, словно от неожиданности, но по глазам я видел, что никакой неожиданности для нее не было. И еще я увидел что-то, чего я не мог определить.

— Да, пожалуйста, — ответила она.

Я дал ей прикурить, а сам закурил еще одну сигарету, и мы курили, сидя рядом, молча, но повернувшись друг к другу. В какой-то момент я спросил ее о чем-то, и мы начали говорить о библиотеке, о городе, о погоде. Только когда мы встали, я спросил, как ее зовут. Она ответила, что ее зовут Агнес.

— Агнес, — проговорил я, — странное имя.

— Вы не первый, кто это говорит.

Мы пошли обратно в читальный зал. Короткий разговор снял мое напряжение, и я снова мог работать, не отвлекаясь постоянно на нее. Если же я все-таки смотрел на нее, она отвечала мне приветливым взглядом, но без улыбки. Я оставался в зале дольше, чем предполагал, и, когда Агнес наконец стала собирать свои вещи, я шепотом спросил ее, придет ли она завтра.

— Да, — ответила она и впервые улыбнулась.

Агнес затушила сигарету о ступеньку и бросила окурок в пустой стаканчик.

— Женщина тоже остановилась. Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Потом женщина медленно приблизилась к Герберту. Она положила руки ему на плечи и поцеловала в губы. Он попытался обнять ее, но она высвободилась и отступила на шаг. Герберт освободил дорогу, и женщина с улыбкой двинулась дальше, наверх. На прощание она коснулась его руки.

— Странная история, — согласился я, — а он не попробовал выяснить, кто она?

— Нет, — ответила Агнес, и вдруг мне показалось, что ей стало неловко от того, что она рассказала мне об этом, она встала и сказала, что ей пора идти работать.

Когда мы на следующий день увиделись в третий раз, я спросил Агнес, не хочет ли она зайти со мной в кофейню напротив.

— Там кофе подают, — сказал я, — так что ты не сможешь расплескать.

Мы перешли через улицу. Агнес настояла на том, чтобы мы шли по переходу, подождав, пока на светофоре не появится надпись «Walk».

В этой кофейне я уже несколько недель почти каждое утро пил кофе и читал газету.