Надо отдать должное Памеле Джейн: она мгновенно перестала плакать и гневно крикнула через всю мастерскую, что сейчас мне следует думать не о призе для челтнемских скачек, а о том, как освободить Гикори.
– Как вы можете?! – воскликнула она. – Какая низость!
– Ювелиры должны прислать машину, которая привезет золото для копыт, гривы и хвоста, – сказал я.
Роза поколебалась, потом спросила:
– Когда?
Я ответил, что этого я ей не скажу.
– Скажешь! – отрезала она, угрожающе протягивая в мою сторону раскаленное железо.
– В одиннадцать! – поспешно соврал я. Удачно соврал. – Разрешите мне сделать лошадь! – взмолился я. – Когда я закончу, я расскажу вам, где искать кассету? Но только вы должны обещать, что отпустите Гикори, когда получите золото!
– Ушам своим не верю! – растерянно выдохнула Памела Джейн.
Она никак не могла понять, почему я так легко сдался. Ее презрение было мерой моего успеха.
Роза взглянула на часы, обнаружила, что до прибытия золота еще целый час, и неразумно предположила, что она может себе позволить его дождаться.
– Валяй, делай свой приз, – распорядилась она. – Когда привезут золото, выйдешь и распишешься за него, как положено, а не то я твоего Гикори живьем зажарю, понял?
Я кивнул.
– Ну, берись за работу!
Она огляделась, проверяя, как обстоят дела, и приказала Памеле Джейн сесть во второе кресло. Доктор Форс продолжал держать иголку у шеи девушки, а Норман Оспри опутал ей ноги скотчем.
Памела Джейн взглянула на меня исподлобья и сказала, что не будет помогать мне делать лошадь и вообще она со мной больше не работает.
Роза подкрепила это решение, сообщив Памеле, что я вообще трус. Я взглянул в сторону Памелы Джейн, и мой спокойный взгляд посеял в ней некоторые сомнения, невзирая на то что Роза продолжала изливать свое презрение.
Естественно, я не собирался делать лошадь для приза под угрозой понтии в руках Розы. Я для того и собрал всех телохранителей, чтобы предотвратить это, но им это не удалось. Хотя, с другой стороны, рано или поздно столкновения с Розой было не избежать. И если уж это случилось теперь, мне следует быть порасторопнее… Я стоял неподвижно, не спеша браться за работу.
– Ну, чего ж ты встал? – издевательски поинтересовалась Роза. – Ты же вроде такой крутой стеклодув!
– Тут слишком много народу! – пожаловался я.
Роза не допускающим возражений тоном велела Норману Оспри и Эдди Пэйну выйти за перегородку, в торговый зал. Адама Форса она отправила туда же, но более вежливо. Все трое встали у перегородки и, облокотившись на нее, принялись наблюдать за тем, что происходит в мастерской.






