Но если нам с вами предстоит разговор, я бы предпочла видеть вас. – С этими словами я усаживаюсь на кушетке, как на диване, прислонившись спиной к стене.
Я принимаюсь перебирать кисточки на шерстяном пледе (с этими кисточками я знакома уже очень хорошо). Минуты три или четыре проходят в тягостном молчании.
– Вы мне не доверяете, – говорит она наконец.
– Да, я вам не доверяю, – соглашаюсь я, главным образом не потому, что считаю это правдой, а потому что она сама это сказала. В конце концов, кто из нас психотерапевт?
– Вам нужны дополнительные занятия, – со вздохом изрекает она.
Стоит мне только не сделать того, что она хочет, и я всегда слышу это – «дополнительные занятия». У меня бывали целые месяцы, когда я должна была являться к ней каждый день. В общем-то ничего особенного, как-то мы все-таки умудрялись ладить – два года подряд спорили о погоде или о том, могу ли я сидеть во время сеанса. Но сегодня я хочу ей кое-что рассказать.
– Вчера я купила книгу. Она называется «Элегантность».
– Это роман?
– Нет, это книга из серии «Помоги себе сам», своеобразное руководство для тех, кто хочет стать элегантным.
Она недоуменно поднимает брови.
– И что же вы понимаете под этими словами – «стать элегантной»?
– Быть модной, утонченной. Ну, знаете, как, например, Одри Хепберн или Грейс Келли.
– И почему же это так важно для вас?
Во мне вдруг просыпается какая-то девичья игривость, как у коммунистки, которую товарищи по партии застукали за чтением номера «Вог».
– Ну, не знаю, насколько это важно, но, по-моему, стоит попробовать. А? Как вы считаете? – И тут я замечаю ее бежевые ортопедические сандалии.
Наверное, ей все-таки не стоит. Пробую применить другую тактику.
– Я имею в виду, что никто не видел их неряшливыми или неприбранными, они всегда выглядели собранными, холеными, ухоженными и безукоризненно одетыми.
– Так стало быть, вы хотите быть всегда собранной и никогда не выглядеть неряшливой и неприбранной?
Я на мгновение задумываюсь, потом говорю:
– Да, мне хотелось бы быть всегда чистенькой и нарядной, а не ходить все время такой ужасной растрепой.
Она кивает.
– Понятно. Вы не чистенькая и поэтому кажетесь себе грязной. Вы не нарядная и поэтому считаете себя немодной. Вам кажется, что вы не просто неприбранная, а ужасно неприбранная. Таким образом, думаете, что непривлекательны.
Она умудряется представить все сказанное в гораздо более мрачном свете, чем есть на самом деле. Впрочем, в этом есть свой смысл.
– Ну да, я не считаю себя очень уж привлекательной, – признаюсь я, внутренне содрогаясь от этих слов. – На самом деле я представляю себе нечто обратное. Как будто мне безразлично, как я выгляжу.
Она вперивает в меня сверлящий взгляд из-под очков.






