ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нас весь день пугала бабушка – как только было в ее силах.

– О, только не это! – Питер повернулся и взглянул на Мойру, но та, сделав вид, что не заметила его взгляда, молчала.

– Что плохого в том, что нас навестила бабушка? – враждебно спросила Ливви.

– Но она… она так несправедлива! – попытался объясниться Питер. – Я не преувеличиваю. Каждый раз, появляясь здесь, она жестоко мучает Мойру. Она дьявольски груба, называет Гила ублюдком и издевается над Мойрой…

Ливви заметила взгляд матери, брошенный на Питера. Поймав этот взгляд, Питер моментально замолчал, залпом выпил виски, но потом все же сказал:

– Но мы с твоей мамой стараемся не обращать внимания на ее выходки.

Ливви какое-то время смотрела на огонь.

– Я понимаю, что Эдди совершенно невозможна, но она – единственная ниточка, связывающая меня с моим отцом. – Левви снова нарушила молчаливое взаимопонимание, существующее между матерью и Питером, но упрямо продолжала: – Очень важно не разорвать эту ниточку. Я думаю…

– Я знаю, – резко оборвал ее Питер. – Мойра рассказала мне, что ты думаешь.

– Поэтому она приходит к нам, когда пожелает, – сказала Мойра, категорически заканчивая разговор.

Питер и Ливви поддержали желание Мойры сменить тему. Только темы никак не находилось. Несколько минут стояла тишина.

– Как ты думаешь, соблаговолит ли Гил сегодня вечером присоединиться к нашей компании? – наконец спросил Питер. Он хотел сказать это как можно сердечнее, но из-за напряжения в голосе фраза прозвучала саркастично. Разговор об Эдди и беспокойство за Мойру по-настоящему огорчали его.

– Я сейчас позову его! – сказала Мойра. Она подошла к двери и крикнула через холл: – У меня есть твой любимый сыр и твои любимые чипсы!

Затем она вернулась к Питеру и села рядом с ним на диван. Она улыбнулась ему своей неотразимой улыбкой, и Питер, забыв обо всем, ощутил громадную радость от того, что рядом с ним женщина, которая была его большой любовью.

Мойра, взглянув на Ливви, сочла нужным пояснить:

– Через минуту он будет здесь. У меня всегда в запасе есть то, что он обожает. Мы не едим чипсов, но их прекрасно можно использовать в качестве взятки или подкупа.

Ливви и Питер расхохотались, и атмосфера в комнате улучшилась.

– Где чипсы, мам? – Лицо Гила появилось в дверях.

– В кладовой, на второй полке снизу. Но только один пакет.

– Ладно-ладно, знаю!

Гил ринулся через холл и кухню в кладовую и через минуту уже был в гостиной.

– Потрясно! – сказал он, громко чавкая.

– Ты прекрасно пахнешь. – Ливви уловила запах свежести, когда Гил проходил мимо.

А Гил, услышав этот комплимент, покраснел и, глядя в пол, пробормотал:

– Я принимал душ и воспользовался твоей парфюмерией. – Взглянув на Ливви, он робко спросил: – Я надеюсь, ты не против?

– Конечно, нет! – Ливви с трудом сдерживала улыбку.