ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если человек родился в корзине терпящего бедствие воздушного шара, к гадалке ходить не надо — он вырастет авиатором. Тем более что отец Конора Брокхарта, будущего покорителя неба, капитан гвардии с... Авиатор Йон Колфер ПРОЛОГ Конор Брокхарт был рожден, чтобы летать, точнее говоря, рожден в полете. Хотя судьба Брокхарта пестрит фантастическими событиями, труднее всего поверить в рассказ о его первом полете летом 1878 года. Но тому были тысячи свидетелей. Сообщение о появлении Брокхарта на свет в корзине воздушного шара можно прочесть — за весьма умеренную плату — в архивах французской газеты «Ле пти журналь», доступных для любого любопытствующего в Национальной библиотеке. В газетной статье помещена черно-белая фотография, удивительно четкая для своего времени; ее сделал репортер, по счастливой случайности оказавшийся в тот момент в садах Трокадеро. [1] На этой фотографии легко узнаваемы капитан Деклан Брокхарт и его жена Кэтрин. Он, спокойный и статный, в малиновой с золотом форме снайпера Соленых островов; [2] она, потрясенная, но довольная — улыбающаяся. И здесь же, на руках у Брокхарта-старшего, — малыш Конор, со светлыми волосами отца и большим, умным лбом матери. От роду ему не больше десяти минут, однако благодаря игре света и тени кажется, будто его взгляд сфокусирован. Подобное вряд ли возможно. Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, — это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал? Париж, лето 1878 года Всемирная выставка была самой впечатляющей за все годы своего существования — свыше тысячи участников со всех концов света. По настоянию короля капитан Деклан Брокхарт отправился с Соленых островов во Францию. Кэтрин по собственному желанию сопровождала мужа. Она была женщиной-ученым и желала собственными глазами увидеть шумно разрекламированную Галерею маши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— У этого человека есть летательное устройство. Ты хоть представляешь, сколько «Убойные бараны» заплатят за него? Попади оно им в руки, они смогут прямо с неба падать в любой порт, в какой пожелают, и плевать им на таможню. Такое устройство может навсегда изменить контрабанду.

Пайк прочистил горло.

— Так уж получилось, что я знаком с несколькими джентльменами, возможно, связанными с «Убойными баранами». Возможно.

Биллтоу приложил ладонь ко рту Пайка, как будто вышеупомянутые джентльмены могли его услышать.

— Нет. Нет. Мы не будем связываться с «баранами»* пока эти крылья не окажутся у нас под замком. Ты же знаешь, какие они вероломные. Заберут крылья себе, а нас скормят акулам. В этой сделке нам нужны все козыри на руках.

Пайк сбросил руку Биллтоу, от которой несло потом и чем-то еще более гадким. Было ясно — больше они не друзья. Самое обычное дело для Артура Биллтоу. Значит, Пайк снова всего лишь лакей, которого можно оскорблять.

— Как скажешь, Артур.

— Какой еще…

— Понимаю, понимаю, мистер Биллтоу.

Пайк повернулся к морю и бросил камень вдоль его поверхности.

«Типично для Артура Биллтоу. Я избавил его от дьявола, а он забыл об этом, чуть запахло деньгами. Я-то думал, что теперь так и будет: Пайки и Артур. Как же я ошибался!»

Бросание камней успокоило его; каждый раз, когда камень прыгал по воде, это напоминало детство. Он замахнулся для очередного броска, но Биллтоу внезапно схватил его за руку и вырвал из пальцев камень.

— Где ты его взял? — спросил он, и щеки у него заалели.

Пайк подумал, что, может, это один из тех вопросов, которые на самом деле не требуют ответа, и если он ответит, то будет выглядеть глупо.

— Это просто камень, Артур… мистер Биллтоу. И я просто подобрал его…

Биллтоу рухнул на колени и принялся скрести глину, пока не нашел еще штук шесть так заинтересовавших его камней. Он держал их в сложенной чашечкой ладони так бережно, словно бродяга, боящийся лишиться яйца на завтрак.

— Артур, ты что, заболел? Хочешь, я наберу тебе еще камней? А вон там, дальше, лежит славный кусочек дерева.

Биллтоу был слишком счастлив, чтобы злиться.

— Это не просто камни, Пайки. Это необработанные алмазы. Вот зачем наш летчик останавливается на Малом Соленом. Он занимается контрабандой алмазов.

Он встряхнул сложенные лодочкой руки, бряцая алмазами, словно колдун костями.

— Хочешь предсказать нам будущее? — пошутил Пайк.

Неприкрытая жадность во взгляде Биллтоу заставляла его нервничать.

— Мне известно будущее, — ответил Биллтоу. — Мы подберем несколько крепких парней, устроим засаду этому летчику, продадим его крылья и украдем его алмазы.

— А с ним что будет? Отпустим на свободу, надо полагать.

Биллтоу добродушно ткнул Пайка локтем в бок.

— Славный малый Пайки.