Отпустим его на свободу, как же! Нет, мы убьем его, разрежем на мелкие кусочки и сожжем их. С точки зрения всего остального мира этого летчика никогда не существовало.
Пайк с трудом сглотнул. Все эти разговоры об убийствах заставляли его нервничать. Он решил никогда в жизни не изобретать ничего полезного, а не то Биллтоу может расправиться и с ним.
ГЛАВА 15
Дома
Было на удивление тихо, когда Конор вплывал между скалами в пролив Соленых островов. Скалы большую часть времени покрывала вода, но иногда ее уровень опускался так низко, что их плоские вершины обнажались. Когда однажды вечером в пятилетнем возрасте Конор плыл с отцом на патрульном судне и впервые увидел эти искривленные, продолговатые образования, он посчитал, что это крокодилы, и не успокоился, пока Деклан не согласился сделать предупредительный выстрел. Без сомнения, грохот выстрела возымел эффект, и оба крокодила скрылись под водой.
Эта маленькая история стала одной из тех, которые рассказывают у камина, что и происходило всякий раз, когда кто-нибудь из друзей заходил к ним и усаживался у огня с бренди или лимонадом. Прежде она всегда заставляла Конора сердито хмуриться, но сейчас он едва не расплакался.
«Это невыносимо. Они слишком близко».
Казалось, лицо матери витает перед ним, зовет его домой, и он не мог больше игнорировать этот призыв. Без сомнения, она страдает так же, как он, а может, и сильнее. Он должен узнать.
«Если бы я мог просто увидеть их. Еще раз посмотреть в их лица, прежде чем уехать. Удостовериться, что они живы».
Конор подтолкнул коленом румпель и подтянул парус для разворота на юго-запад. Он решил плыть домой.
С расстояния нескольких километров гавань Соленых островов показалась ему такой же, какой он помнил ее. Величественная диадема с остриями, сияющими серебром. Когда же Конор оказался внутри, стало ясно, что за прошедшие несколько лет эта диадема в значительной степени утратила свой блеск. На — гранит наползала морская тина, и док был беспорядочно забит стоящими на якоре судами, образующими спутанный клубок. Проект строительства новой внешней стены был заброшен, и наполовину построенное сооружение сползало в море, словно размытый песчаный форт. Башня маяка тоже была возведена лишь наполовину и стояла, покосившись и покрываясь трещинами, — не столько гордый символ новой эры, сколько напоминание о старой. Даже здесь, на береговой линии, остро чувствовалось, что короля Николаса больше нет.
Конор привязал кормовой линь ялика к рыбацкому судну и бросил якорь. Пуская пузыри, тот быстро пошел ко дну, унося с собой три надежно привязанных мешочка с алмазами. Перепрыгнув с носа на нос нескольких покачивающихся на волнах рыбацких лодок, Конор с помощью медного причального кольца поднялся на вымощенную плитами пристань.






