ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244... Эвальд Васильевич Ильенков Спиноза (материалы к книге) Э.В. Ильенков: личность и творчество Москва Наука 1999 Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244 Даже у философов, которые придали своим работам систематическую форму, как, например, у Спинозы, действительное внутреннее строение его системы совершенно отлично от формы, в которой он сознательно ее представил К. Маркс Что касается философии Спинозы, то она очень проста и в целом ее легко понять Г.В.Ф. Гегель Спиноза и философия Не только каждая нация, но и каждая эпоха вырабатывает свой язык, в котором она выражает себя, свой неповторимый облик, свой мир, свой кругозор. И при переводе с языка на язык обязательно что-то утрачивается и что-то приобретается – перевод всегда чем-то отличается от оригинала, несмотря на мучительные усилия переводчика подыскать те единственно точные слова и обороты речи, которые оформили бы в иноязычном сознании совершенно эквивалентные образы и понятия. А иногда перевод и вовсе становится невозможным, даже в пределах одного и того же национального языка. Попробуйте перевести учебник «сопромата» на язык первоклассника – это так же неосуществимо, как и перевод лирики Петрарки или Пушкина на убогий жаргон любителей «прошвырнуться с девочками по Бродвею»... Ибо люди, говорящие на этих разных языках, живут в совершенно разных, непохожих друг на друга, мирах, хотя в пространстве и времени они – соседи, живущие не только под одним и тем же небом, но даже, может быть, и под одной крышей. Да, школьник не поймет Эйнштейна, а «чувак» – Петрарку. В его «языке» попросту нет эквивалентных терминов. Конечно, «термины» он может и выучить – но только как попугай или граммофон. Смысл и значение этих терминов для него останутся неведомыми, так как в том мире, в котором он живет, нет соотв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но зато детали не загораживают от нас главного, в котором усомниться

уже никак невозможно, – ту канву его личных взаимоотношений с веком, которая

остается одной и той же, независимо от подробностей, от деталей и частных обстоятельств,

которые могли быть и такими, какими они остались в памяти современников, и несколько

иными... В главных чертах жизнь и судьба Бенедикта Спинозы остается и останется

очень отчетливой.

Существовали, например, разные мнения относительно места рождения

будущего философа. Выставлялись доводы в пользу того, что он не только родился

в Португалии, но даже и сам видел, как сжигали живьем еретика по приговору инквизиции,

запомнив на всю жизнь его предсмертные мольбы. Другие данные говорят против этого

и заставляют думать, что родился Спиноза уже в тихом купеческом доме по соседству

с Амстердамской синагогой, и, стало быть, о жестокостях аутодафе мог знать только

со слов родителей, действительно переселившихся незадолго до этого с католического

юга Европы. Но так ли уж важна эта разница? Важно одно – людей в это время на

юге действительно поджаривали живьем, и мальчик об этом знал.

Передают рассказ о событии, которое побудило его относиться с недоверием

к высокопарной фразеологии внешне набожных святош, а тем самым – и к букве религиозной

нравственности. Отец, будто бы, поручил десятилетнему ребенку получить долг с

соседки, совмещавшей в себе крайнюю показную набожность с крайним же корыстолюбием.

Та, как рассказывает биограф, «заставила мальчика ждать и в это время усердно

читала Писание, затем сосчитала ему деньги и сама вложила в кошелек, причем торжественно

увещевала мальчика следовать примеру отца и никогда не отступать от пути закона.

В продолжении этой речи она успела отложить в сторону два дуката. Однако Барух,

не доверяя лицемерной женщине, пересчитал деньги и открыл обман».

Был такой эпизод в жизни Спинозы или он от начала до конца придуман

с нравоучительной или иной целью? Или было что-нибудь похожее на это?

Не все ли равно? Такой или похожий на этот случай вполне мог быть.

Во всяком случае и историческую, и психологическую (если не конкретно-фактическую)

правду этот рассказ в себе заключает бесспорную. И, во всяком случае, следующим

фразам из той же биографии можно поверить на сто процентов:

«С того времени, – продолжает его биограф, – ему еще часто приходилось

наблюдать поведение ханжей. Хотя он позднее не вел денежных дел, но и в вещах,

которым его учили раввины, он не упускал случая проверить то, что ему давали»,

– говорится в книге «Жизнь Спинозы», изданной полсотни лет спустя после его кончины,

– в 1735 году в Гамбурге

[2]

.

Но, само собой разумеется, это еще ровно ничего не объясняет в

судьбе Спинозы.