ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды Скай невольно сделался соучастником преступления. Овладев магией рун, он помог своему предку Сигурду выпустить на волю чудовищные силы смерти. Хуже того, проклятый норвежец переместил своег... Вендетта Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ОТРЯД СМЕРТИ Ему снились руки. Его собственные руки. На тыльной поверхности правой кисти красовались четыре глубокие ярко-багровые царапины, еще совсем свежие; на левом указательном пальце не хватало кончика — он был отрезан. Принесен в жертву. Руки тянулись и тянулись вперед… К чему? Все вокруг скрывал наводящий ужас туман, а он упорно продвигался в серую неизвестность. Ладонь скользнула по чему-то мягкому, словно бы по меху, — послышалось рычание. Кто-то схватил Ская за плечо. Новый звук, но его издает не зверь. Кричал человек, кричал нечто невразумительное. Скай очнулся, тяжело дыша, инстинктивно вцепившись в руку, что держала его во сне. Он широко раскрыл глаза, и в первое мгновение показалось, будто прямо над головой нависает мохнатая шкура. Сфокусировав взгляд, Скай понял: то, что он принял за шерсть, на самом деле является бородой. И борода, и ее владелец провоняли сигаретным дымом. Водитель автобуса с силой тряс Ская. — Descendez! Descendez! Nous sommes arrivés! [1] — Сартен? — Oui. Oui. Sartène. Как вы говорит? Конец маршрут. — Последние слова мужчина пробурчал по-английски, затем качнул пальцем. — Allez-y! [2] Рюкзак Ская уже стоял на земле рядом с автобусом. Водитель вышел следом за пассажиром и принялся закрывать багажный отсек. — Uh, monsieur, s’il vous plaît? Ou est le…’ostel? [3] Все лето Скай совершенствовал свой французский, просиживая за книгами в библиотеках и слушая аудиокурсы, но сейчас, в половине третьего ночи, все выученные слова вылетели из головы. Однако он заметил: чтобы тебя понимали, достаточно грассировать и говорить с мрачным надутым видом. — Pour l’auberge? Là-bas! Mais a cette heure, c’est fermé, je croi. [4]

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Горестные размышления прервали неожиданные звуки: побрякивание сбруи и конское всхрапывание. Девушка утерла глаза и посмотрела, что делается внизу под стенами. На мгновение меж двух земляничных деревьев промелькнула лошадь; Тца успела увидеть ногу наездника, все остальное заслоняли низкие ветви. Крайне необычно видеть человека так высоко над городом. Чтобы попасть сюда, требовалось преодолеть крутые подъемы. Кроме того, всякому, кто хотел проникнуть в Сартен, следовало пройти через главные ворота, расположенные ниже в долине.

Следующая башня находилась в ста шагах вниз по склону. Тца беспокоилась, как бы генуэзские солдаты, находившиеся там, не обнаружили ее и не причинили хлопот. Но, судя по приглушенным крикам, они были слишком увлечены игрой в кости.

Еще одна лошадь показалась в проходе. Всадник смотрел не на тропу перед собой, а на городские стены. Пригнувшись под низко нависшими ветвями, он натянул поводья и посмотрел вверх. Тца находилась на расстоянии не больше пятидесяти шагов, и наездник сразу же увидел ее. Несколько мгновений они внимательно рассматривали друг друга. Затем, подняв руку в латной рукавице, мужчина прижал палец к губам и прошипел:

— Тсс!

В деревьях по обе стороны от него, выше и ниже по холму угадывалось шевеление. Воины с лестницами выбегали из укрытий, в то время как Тца вскочила на ноги в своем убежище.

Она сразу же узнала всадника и людей с ним: по тюрбанам на головах, кривым саблям, сияющим нагрудникам, небольшого размера щитам. Хоть девушка никогда прежде и не видела ни одного, она хорошо их представляла. Южный ветер сирокко принес их сюда прямиком из Африки.

— Арабы! — пронзительно закричала она как раз в тот момент, когда люди полезли на стены.

ГЛАВА 13

НАБЕГ РАБОТОРГОВЦЕВ

Тиццане никогда не доводилось видеть пиратов, но она слышала о них. Последние в череде захватчиков, они покидали свои логова на севере Африки и бороздили Средиземное море на галерах. Почти каждое лето являлись они на Корсику, и после их набегов прибрежные города превращались в кладбища. Каждый год жители Сартена опасались, что, не удовольствовавшись награбленным на побережье, пираты направятся в глубь острова и дойдут до их городка.

И вот в это лето опасения оправдались.

Тца посмотрела на соседнюю башню: стражники в панике высыпали из открытых дверей бастиона и с криками мчались к городу.

«Трусы», — подумала она.

Но разве можно их винить? Они ведь генуэзцы — последние завоеватели острова. С чего бы чужакам сражаться за Корсику? Корсиканцам, как всегда, придется самим защищать себя.

Первые лестницы ударились о парапет по обе стороны от девушки.

— Коломбо, идем! — крикнула она и следом за верным псом скатилась по разрушенным ступеням.