ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну и что тут такого?

Отец побагровел, на миг отвернулся, а когда вновь взглянул на Энди, его глаза были прищурены, рот сухо сжался. Именно с таким выражением лица он почти сорок лет вытягивал признания из преступников Миннеаполиса.

— Это правда?

— Это тебя не касается, — твердо заявила Энди, — но если хочешь знать — да, правда! И я намерена повторить эту ночь.

— Ни в коем… — взревел старик, но вовремя понизил голос, вспомнив о сидящих поблизости девочках: — Только не в моем доме!

— Разумеется, — согласилась Энди. — Здесь же дети.

— Тебе следовало вспомнить о них несколько дней назад, прежде чем связываться с этим… — Он осекся и не договорил.

— Папа, в твоих советах я не нуждаюсь и не намерена спрашивать их впредь!

— Черт побери, ты же порядочная женщина, мать троих детей! Ты не должна вести себя как… как…

— Как женщина? — подсказала она, выпрямилась в шезлонге и повернулась к отцу. — Папа, я просто сделала то, чего ты желал мне в течение последних восьми лет.

— Ничего подобного я тебе не желал!

— Неправда, — возразила Энди, почувствовав его замешательство. В словесных баталиях с отцом ей редко доводилось побеждать. — Разве не ты советовал мне найти себе мужчину? Вот я и нашла его! — Она развела руками, всем видом побуждая отца признать ее логику.

— Значит, он готов жениться на тебе?..

Энди закатила глаза.

— Об этом мы еще не говорили. Но если он сделает мне предложение, знай: я откажусь! — В глубине души она сомневалась в собственных словах. — Больше я никогда не выйду замуж!

— Женщине необходим мужчина, способный позаботиться о ней, — упрямо возразил Натан, — особенно женщине, у которой есть дети.

— Ты рассуждаешь точь-в-точь как мать Дженнифер. — Энди попыталась обратить разговор в шутку, но отец не поддался, и она сухо добавила: — Я сама могу позаботиться о себе и о детях, папа, — до сих пор мне это удавалось! — Она положила ладонь на голое худое колено отца. — Эмили понимает меня, почему же ты продолжаешь спорить?

— Просто я хочу видеть тебя счастливой, Андреа!

— Знаю, папа. Но я и так счастлива, — заверила она, удивляясь, почему эти слова кажутся ей сейчас ложью. Поднявшись, она поцеловала отца в макушку. — Надеюсь, этот разговор останется между нами? — осведомилась она и, увидев недоуменный взгляд отца, пояснила: — Я не хочу, чтобы ты заговаривал с Джимом о женитьбе.

— Отец вправе узнать намерения друга своей дочери.

— В этом случае беспокоиться следует не о намерениях Джима, а о моем желании. А я не желаю выходить замуж! — Эти слова прозвучали уверенно, как в первые дни после развода. — Постарайся вместе с Джимом зарубить это себе на носу!

— Ладно, посмотрим, детка.