— Не обращай внимания, — пробормотал Джим хриплым от страсти голосом, но в этот миг включился автоответчик.
— Шлюха, — послышался в комнате гневный сиплый шепот. — Бесстыдная шлюха. Иезавель. Я предупреждал тебя, сука! Предупреждал не раз. Теперь ты поплатишься за все!
Глава двенадцатая
Джим резко отстранился, глядя на Энди. Ее застывшая поза и этот виноватый блеск глаз. Такие звонки ей не в новинку! Осторожно отодвинув ее, Джим надел джинсы, застегнул молнию и прошагал на кухню. Энди нервозно оправила футболку и последовала за ним. Голос в автоответчике продолжал выплевывать грязные ругательства, усиливаясь с каждым словом. Джим схватил трубку:
— Кто говорит? Кто это, черт возьми?
Единственным ответом ему стали короткие гудки. Лишенный возможности излить гнев на реального виновника, Джим бросил трубку и обернулся к Энди.
— И долго это продолжается?
— Такого еще не случалось! — Она умоляюще сложила на груди руки, перепуганная звонком и выражением лица Джима. — Все было иначе!
— Что это значит?
— Прежде он никогда не вопил в трубку. Он говорил спокойно и почти… отчужденно — другого слова не подберешь. И до недавнего времени эти звонки были просто… неприятными, но безвредными. Я никак не связывала их с тем, что происходило на работе, — до прошлого четверга.
— Значит, все это тянется уже несколько месяцев, а ты сидишь сложа руки?! Почему ты не обращалась в полицию?
— А чем мне могла помочь полиция? По ее милости моя жизнь только осложнилась бы. Мне посоветовали бы сменить номер телефона и запирать дверь. Нет, я не стану менять номер из-за пары досадных звонков! И кроме того, окна и двери в моем доме надежно запираются.
— Андреа, это не просто досадные звонки. Неужели ты не поняла? Этот тип — псих!
Энди покачала головой.
— До прошлого четверга он вел себя вполне пристойно, — возразила она. — Никаких сексуальных намеков, никаких угроз. Только потом он начал осыпать меня оскорблениями.
— В тот день, как ты приняла меня на работу… И после того, как была разбита люстра. — Энди молчала, и он добавил: — После того, как мы начали спать вместе. Почему же ты молчала?
— Сначала я думала, что эти звонки никак не связаны с происшествиями на стройке. — Энди схватилась за край кухонного стола. — А потом…
Рассказать ему все? Признаться в своих опасениях, выложить все беды и попросить о помощи? Но позволить себе такую роскошь Энди не могла: это означало бы превращение ее в прежнее, бесхребетное и беспомощное, существо, которым она была девять лет назад. В то время она умела принимать решения лишь в бытовых вопросах — например, при выборе новых занавесок для кухни.
— Я молчала потому, что это мои проблемы, и я уже предприняла меры, чтобы справиться с ними.
— Твои проблемы? Ясно… — Его голос прозвучал еле слышно.






