ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он всеми силами пытался сдержать гнев. — Как же ты намерена поступить дальше?

— В понедельник я установлю определитель номера и сигна…

— Определитель? И ты думаешь, этого хватит?!

— В телефонной компании считают, что это наилучшее решение. Я узнаю номер телефона, по которому мне звонят, и тогда смогу обратиться в полицию с конкретными…

Она вздрогнула: не дослушав ее, Джим ударил кулаком по столу.

— Господи, Андреа, ты в своем уме? Ты представляешь себе, насколько все серьезно? Этот тип злится на тебя не потому, что ты лишила его работы! Его злоба приобрела личный оттенок, а может, и всегда была такой! Просто прежде ты не давала ему повода для ревности. Но теперь все изменилось. Ты спишь со мной, и он считает, что ты изменила ему. Он одержим, Андреа! Тебе известно, что такое одержимость? — Джим схватил ее за плечи и встряхнул. — Ты представляешь, на что способен этот мерзавец? И ты думаешь, что определитель номера и пара замков спасут тебя, если он явится сюда?

— Я не настолько глупа! — выпалила Энди, стараясь сохранить достоинство, несмотря на ярость Джима и собственный ужас.

— Я и не пытался обвинить тебя в глупости, я…

— И кроме того, я не ребенок. Я взрослая женщина! Я обдумала положение и приняла разумные меры предосторожности, чтобы обеспечить себе безопасность.

— Разумные? Ты считаешь, что ведешь себя разумно?

— Вот именно! Если бы ты не перебил меня, я добавила бы, что вместе с определителем собираюсь установить сигнализацию, — заявила она. — Что еще я могу сделать? Купить револьвер?

— Револьвер! — Джим мгновенно вспомнил мрачную статистику: нередко жертв преступления убивают из их же собственного оружия. — Только этого не хватало!

— Тогда чего же ты хочешь от меня? — Энди была готова сорваться на крик.

— Хочу, чтобы ты позвонила в полицию, а затем собрала вещи и уехала к отцу, пока этого типа не поймают.

— Нет! — Энди попыталась вырваться из рук Джима, но не сумела. — Никуда я не уеду. Я сама разберусь в своих проблемах, — твердо добавила она. — Неужели мужчина в таком случае решил бы сбежать? Скажи, ты бы сбежал?

— Ты не мужчина, черт возьми! Ты — женщина! Взгляни на себя: ты едва достаешь головой мне до подбородка, кости у тебя хрупкие, как у птицы. Ты не можешь вырваться даже из моих рук, а ведь я держу тебя не так, как разъяренный психопат, — я не хочу причинять тебе боль.

— Мне все равно больно! — Она начала вырываться, попыталась толкнуть Джима в грудь. Это было все равно что биться лбом о стену. — Пусти!

Джим притянул ее к себе и обнял.

— Андреа, перестань вырываться! — Он сжал руки, сдерживая ее движения, успокаивая, словно обиженного ребенка.

Внезапно она прекратила борьбу, но не расслабилась.

— Отпусти меня, — произнесла она. — Поверь, это не истерика. Просто я хочу, чтобы ты меня отпустил.