Он всеми силами пытался сдержать гнев. — Как же ты намерена поступить дальше?
— В понедельник я установлю определитель номера и сигна…
— Определитель? И ты думаешь, этого хватит?!
— В телефонной компании считают, что это наилучшее решение. Я узнаю номер телефона, по которому мне звонят, и тогда смогу обратиться в полицию с конкретными…
Она вздрогнула: не дослушав ее, Джим ударил кулаком по столу.
— Господи, Андреа, ты в своем уме? Ты представляешь себе, насколько все серьезно? Этот тип злится на тебя не потому, что ты лишила его работы! Его злоба приобрела личный оттенок, а может, и всегда была такой! Просто прежде ты не давала ему повода для ревности. Но теперь все изменилось. Ты спишь со мной, и он считает, что ты изменила ему. Он одержим, Андреа! Тебе известно, что такое одержимость? — Джим схватил ее за плечи и встряхнул. — Ты представляешь, на что способен этот мерзавец? И ты думаешь, что определитель номера и пара замков спасут тебя, если он явится сюда?
— Я не настолько глупа! — выпалила Энди, стараясь сохранить достоинство, несмотря на ярость Джима и собственный ужас.
— Я и не пытался обвинить тебя в глупости, я…
— И кроме того, я не ребенок. Я взрослая женщина! Я обдумала положение и приняла разумные меры предосторожности, чтобы обеспечить себе безопасность.
— Разумные? Ты считаешь, что ведешь себя разумно?
— Вот именно! Если бы ты не перебил меня, я добавила бы, что вместе с определителем собираюсь установить сигнализацию, — заявила она. — Что еще я могу сделать? Купить револьвер?
— Револьвер! — Джим мгновенно вспомнил мрачную статистику: нередко жертв преступления убивают из их же собственного оружия. — Только этого не хватало!
— Тогда чего же ты хочешь от меня? — Энди была готова сорваться на крик.
— Хочу, чтобы ты позвонила в полицию, а затем собрала вещи и уехала к отцу, пока этого типа не поймают.
— Нет! — Энди попыталась вырваться из рук Джима, но не сумела. — Никуда я не уеду. Я сама разберусь в своих проблемах, — твердо добавила она. — Неужели мужчина в таком случае решил бы сбежать? Скажи, ты бы сбежал?
— Ты не мужчина, черт возьми! Ты — женщина! Взгляни на себя: ты едва достаешь головой мне до подбородка, кости у тебя хрупкие, как у птицы. Ты не можешь вырваться даже из моих рук, а ведь я держу тебя не так, как разъяренный психопат, — я не хочу причинять тебе боль.
— Мне все равно больно! — Она начала вырываться, попыталась толкнуть Джима в грудь. Это было все равно что биться лбом о стену. — Пусти!
Джим притянул ее к себе и обнял.
— Андреа, перестань вырываться! — Он сжал руки, сдерживая ее движения, успокаивая, словно обиженного ребенка.
Внезапно она прекратила борьбу, но не расслабилась.
— Отпусти меня, — произнесла она. — Поверь, это не истерика. Просто я хочу, чтобы ты меня отпустил.






