— Что, и это все? Ну уж нет!
Она поднялась, перешла палатку и толкнула стража богов, поворачивая набок:
— Ну уж нет! Мы так не договаривались. Выбрал — значит выбрал! Терпи, какая есть. К черту случайности! Весь мир случайность. Раз встретились, значит — судьба!
В изголовье его постели вспыхнули с десяток светлячков, еще несколько засветились где-то сверху, над полупрозрачной крышей. Довольный Шеньшун сгреб ее сильными лапами, легко уложил головой себе на плечо и, любуясь в живом золотом свете ее лицом, разглаживал ее волосы, осторожно касался копчиками пальцев губ, щеки, водил ими по шее…
Археологиня быстро поняла, что показывать гостю нужно было не только фильмы о любви, но и хотя бы немножко эротики.
— Ты что, никогда не нарушаешь воли богов, нуар? — спросила Дамира. — Ни даже чуть-чуть?
— Мне так хочется совершить это преступление, моя женщина, что каждый миг его предвкушения сам по себе приносит наслаждение.
— Какой же ты гад! — смеясь, она легко ударила воина кулаками в грудь. — Все у тебя не как у людей. Ненавижу!
Но нуар ее все равно снова простил. И тем заслужил первый в своей жизни настоящий человеческий поцелуй.
Следующий день пролетел, как калейдоскоп счастья. Над Дамирой светило ласковое солнце, ее освежал ветер, ей пели птицы и стрекотали цикады. Рядом с нею был любимый, который то осыпал ее цветами, то угощал фруктами, то заставлял склоняться перед ней пальмы и травы, а птиц — создавать для нее рисунки в воздухе и устраивать фигурные полеты. Который носил ее на руках, топил ее в своих ласках и сжимал в объятиях. Поэтому она даже не заметила, как стремительно пролетел этот долгий летний день.
На второе утро Дамира проснулась одна. Женщину это не встревожило: она знала, что никуда нуар не исчез и теперь уже точно не исчезнет до конца ее жизни. Не такое это существо — страж богов, — чтобы нарушать добровольно данную клятву. Куда он ушел, археологиня знала. И даже собралась отнести ему большой ломтик ананаса, чтобы Шеньшун освежился угощением. Вот только археологиня никак не могла понять — куда подевалась вся ее одежда?
В конце концов, Дамира плюнула и пошла как есть. Уж не Шеньшуна же ей теперь стесняться?
Разумеется, страж богов, спустив на воду малопонятную ей конструкцию из двух стволов и густой копны ветвей, продолжал возиться на мысу. Анаконда куда-то подевалась, и потому женщина смело вышла на глинистую отмель, протянула ему ананас:
— На, подкрепись. Ты не видел моей одежды?
— Какой одежды?
— Ты что, забыл, в чем я ходила?
— Разве это одежда? Там уже ни одной нитки целой не осталось!
— Ну, ты молодец! — начала догадываться Дамира. — И как мне теперь быть?
— Я сейчас приду…
Археологиня вернулась в паутиновую палатку.






