ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глухих закамских лесах на территории Пермского края археологическая экспедиция обнаруживает захоронение немыслимой древности. Из потревоженного могильника внезапно встает неведомое существо — неп... Привратник Александр Дмитриевич Прозоров Пролог В этот торжественный момент на берегу Акчима они собрались полной экспедицией. Все семь человек: в джинсах, заправленных в кирзовые сапоги, в ветровках, в шляпах с широкими полями — сразу и не отличить, кто мужчина, а кто женщина. А куда денешься? Кругом густые непроходимые леса. Захочешь пофорсить — комары вмиг отобьют такое желание. И никакие аэрозоли не помогут. Впрочем, даже под густой, облепленной насекомыми, москитной сеткой яркие зеленые глаза легко выдавали младшего научного сотрудника Дамиру Иманову, что впервые в своей жизни оказалась в роли руководителя археологической экспедиции. Пусть и под присмотром доцента Сергея Салохина, вызвавшегося принять участие в уникальном исследовании. Пятидесятилетий ученый пыхтел, обливаясь потом от жары, и все норовил прислониться к ближайшему дереву, передохнуть, отдышаться. Однако это мало помогало: помимо аккумуляторного фонаря его плечо оттягивала тяжелая двустволка. — Вы бы хоть ружье в лагере оставили, Сергей Олегович, — посочувствовала женщина. — Ну уж нет, Дамира, — отрицательно покачал он головой. — Я свое на деревьях отсидел, знаю что к чему. Тут же чащоба непролазная, до ближайшей деревни тридцать верст. Здешние медведи человека, может, в жизни не видели. Так и ходят непуганые — ни крика, ни ружья не боятся. Коли проголодаются, только картечью и остановишь. Насчет девственной непролазной чащи доцент был прав: подходы к могильнику участникам экспедиции пришлось расчищать целых две недели, не столько копаясь в земле, сколько подрубая и растаскивая деревья, выдирая корни, выпалывая въедливый колючий кустарник. Самого же грунта здесь оказалось совсем немного: с полметра пл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что, и это все? Ну уж нет!

Она поднялась, перешла палатку и толкнула стража богов, поворачивая набок:

— Ну уж нет! Мы так не договаривались. Выбрал — значит выбрал! Терпи, какая есть. К черту случайности! Весь мир случайность. Раз встретились, значит — судьба!

В изголовье его постели вспыхнули с десяток светлячков, еще несколько засветились где-то сверху, над полупрозрачной крышей. Довольный Шеньшун сгреб ее сильными лапами, легко уложил головой себе на плечо и, любуясь в живом золотом свете ее лицом, разглаживал ее волосы, осторожно касался копчиками пальцев губ, щеки, водил ими по шее…

Археологиня быстро поняла, что показывать гостю нужно было не только фильмы о любви, но и хотя бы немножко эротики.

— Ты что, никогда не нарушаешь воли богов, нуар? — спросила Дамира. — Ни даже чуть-чуть?

— Мне так хочется совершить это преступление, моя женщина, что каждый миг его предвкушения сам по себе приносит наслаждение.

— Какой же ты гад! — смеясь, она легко ударила воина кулаками в грудь. — Все у тебя не как у людей. Ненавижу!

Но нуар ее все равно снова простил. И тем заслужил первый в своей жизни настоящий человеческий поцелуй.

Следующий день пролетел, как калейдоскоп счастья. Над Дамирой светило ласковое солнце, ее освежал ветер, ей пели птицы и стрекотали цикады. Рядом с нею был любимый, который то осыпал ее цветами, то угощал фруктами, то заставлял склоняться перед ней пальмы и травы, а птиц — создавать для нее рисунки в воздухе и устраивать фигурные полеты. Который носил ее на руках, топил ее в своих ласках и сжимал в объятиях. Поэтому она даже не заметила, как стремительно пролетел этот долгий летний день.

На второе утро Дамира проснулась одна. Женщину это не встревожило: она знала, что никуда нуар не исчез и теперь уже точно не исчезнет до конца ее жизни. Не такое это существо — страж богов, — чтобы нарушать добровольно данную клятву. Куда он ушел, археологиня знала. И даже собралась отнести ему большой ломтик ананаса, чтобы Шеньшун освежился угощением. Вот только археологиня никак не могла понять — куда подевалась вся ее одежда?

В конце концов, Дамира плюнула и пошла как есть. Уж не Шеньшуна же ей теперь стесняться?

Разумеется, страж богов, спустив на воду малопонятную ей конструкцию из двух стволов и густой копны ветвей, продолжал возиться на мысу. Анаконда куда-то подевалась, и потому женщина смело вышла на глинистую отмель, протянула ему ананас:

— На, подкрепись. Ты не видел моей одежды?

— Какой одежды?

— Ты что, забыл, в чем я ходила?

— Разве это одежда? Там уже ни одной нитки целой не осталось!

— Ну, ты молодец! — начала догадываться Дамира. — И как мне теперь быть?

— Я сейчас приду…

Археологиня вернулась в паутиновую палатку.