ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Париж, лето 1994-го. Празднование полувека освобождения от фашизма — и раковая опухоль национализма, которая расползается по Франции, смыкаясь со своим ярым врагом — исламским фундаментализмом. Герой... Расплата Брайан Моррисон Пролог Темно-синий «мерседес» свернул с полосы встречного движения на полосу, по которой ему следовало бы ехать. Наклонившись вперед и сжав руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев, водитель направил машину в очень узкое пространство между островком безопасности и фургоном для доставки товаров. Задел фургон задним колесом, которое при этом подпрыгнуло, словно наехало на бордюр тротуара, и рванул на красный свет. Перепуганные туристы из-под зонтиков косились на машину, мчавшуюся, визжа протекторами, по мокрому гудрону площади в направлении небоскреба на Монпарнасе. Не успел зажечься зеленый свет, как влево устремился поток автомобилей. Водитель «мерседеса» откинулся назад, увидев внезапно выскочивший ему наперерез «ситроен». Сдавленно вскрикнув, он резко вывернул руль, пытаясь обойти «ситроен», но задние колеса его машины оторвались от мокрой поверхности, и водитель снова закричал, его крик был похож на рыдание. Тщетно пытался он справиться с управлением: тяжелая машина описала полный круг и врезалась передом в бок такси. Он снова откинулся на спинку сиденья, обернулся и посмотрел через заднее тонированное стекло. Хорошо бы избежать скандала, подумал он, но было поздно: движение остановилось, он оказался в капкане. Из своей машины вылез таксист и под насмешливыми взглядами зевак побежал к «мерседесу», крича и размахивая руками. Водитель «мерседеса» распахнул дверцу и, набросив на плечо ремень кожаной сумки, выскочил из машины. Он оказался тщедушным, в кремовых парусиновых брюках и шелковой рубашке цвета бургундского вина, рукава болтались вокруг костлявых запястий. Крупные, величиной с вишню, капли дождя падали на рубашку, оставляя пятн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вспыхнули прожекторы и снова осветили трибуну. Брукнер стоял на том же месте, щурился и прикрывал глаза рукой. Он прочистил горло, готовясь снова заговорить.

Высоко над ним боевики тщательно прицелились. Брукнер повернулся направо, наклонился, вгляделся во тьму. Щелкнули курки. Внезапно снизу донесся какой-то шум, тот, что был ближе к краю, посмотрел, что там делается. Кто-то, почти неразличимый во тьме, карабкался через сиденья к трибуне.

— Действуй! Быстро! — прошептал боевик и снова прицелился.

В тот момент его напарник замешкался: из-под навеса стремительно выскочили полдюжины крепких парней, окружили Брукнера и заслонили его своими телами. Прозвучали четкие команды, и его быстро увели из освещенного прожектором пространства.

Билл был уже среди переполошившихся зрителей, когда его настигли. Первым был мужчина в смокинге, невероятно широкоплечий, вне всякого сомнения контрразведчик. Он вскочил со своего сиденья, бросился вниз и изо всех сил ударил Билла в грудь, сбив его с ног. Другой выскочил из полумрака и тоже набросился на него.

Билл стоял на коленях и, тяжело дыша, пытался все объяснить, но едва он открыл рот, как его ударили чем-то тяжелым. Смутно услышал лязг собственных зубов о металл кресла, поднес руку ко рту, но тут еще один страшный удар по руке парализовал ее. Он пытался защитить от ударов голову, короткие дубинки колотили по незащищенным ребрам.

— Брукнер! — прохрипел он. — Уведите его! Они его… — Тут последовал удар в висок, и на мгновение он потерял сознание.

Когда Билл пришел в себя, то попытался встать и опустил руки, показывая, что не собирается сопротивляться, снова хотел объясниться, но следующий удар дубинкой пришелся по носу.

Его обыскали, связали руки. Билл увидел, как взметнулась дубинка, но не смог увернуться от удара, который пришелся по челюсти, и скорее услышал, чем почувствовал, как хрустнула кость. Кто-то стоявший рядом властным голосом сказал:

— Все в порядке. Расходитесь по своим местам. Мы сами им займемся.

Билл окончательно потерял сознание.

Боевики в полном молчании наблюдали за суматохой; на грани паники, в абсолютной уверенности, что это провал операции, они не знали, бежать им или затаиться. Пока они раздумывали, прозвучала команда, огни померкли, а прожекторы снова осветили трибуну и ряды демонстрантов. Гремел гром, потоки дождя, серебром сверкая в свете прожекторов, обрушились на бывших узников, но они стоически переносили непогоду.

Боевики с удивлением и недоверием смотрели, как из-под навеса вышел какой-то человек, в руке он держал яркий цветной зонтик. Мгновение спустя появился Брукнер и, укрывшись под зонтиком, направился к трибуне. Боевики изумленно переглянулись и снова заняли боевую позицию.