ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Париж, лето 1994-го. Празднование полувека освобождения от фашизма — и раковая опухоль национализма, которая расползается по Франции, смыкаясь со своим ярым врагом — исламским фундаментализмом. Герой... Расплата Брайан Моррисон Пролог Темно-синий «мерседес» свернул с полосы встречного движения на полосу, по которой ему следовало бы ехать. Наклонившись вперед и сжав руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев, водитель направил машину в очень узкое пространство между островком безопасности и фургоном для доставки товаров. Задел фургон задним колесом, которое при этом подпрыгнуло, словно наехало на бордюр тротуара, и рванул на красный свет. Перепуганные туристы из-под зонтиков косились на машину, мчавшуюся, визжа протекторами, по мокрому гудрону площади в направлении небоскреба на Монпарнасе. Не успел зажечься зеленый свет, как влево устремился поток автомобилей. Водитель «мерседеса» откинулся назад, увидев внезапно выскочивший ему наперерез «ситроен». Сдавленно вскрикнув, он резко вывернул руль, пытаясь обойти «ситроен», но задние колеса его машины оторвались от мокрой поверхности, и водитель снова закричал, его крик был похож на рыдание. Тщетно пытался он справиться с управлением: тяжелая машина описала полный круг и врезалась передом в бок такси. Он снова откинулся на спинку сиденья, обернулся и посмотрел через заднее тонированное стекло. Хорошо бы избежать скандала, подумал он, но было поздно: движение остановилось, он оказался в капкане. Из своей машины вылез таксист и под насмешливыми взглядами зевак побежал к «мерседесу», крича и размахивая руками. Водитель «мерседеса» распахнул дверцу и, набросив на плечо ремень кожаной сумки, выскочил из машины. Он оказался тщедушным, в кремовых парусиновых брюках и шелковой рубашке цвета бургундского вина, рукава болтались вокруг костлявых запястий. Крупные, величиной с вишню, капли дождя падали на рубашку, оставляя пятн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через несколько секунд Билл пришел в себя от страшной пульсирующей боли в челюсти. Голова раскалывалась, кошмарный хаос мыслей никак не удавалось привести хоть в какой-то порядок. Вот голова почему-то ударилась о землю, и с губ его сорвался нечленораздельный крик. Невыносимая боль, пронизавшая все тело, снова вырвала его из небытия. Он открыл глаза и увидел почти вплотную кузов машины.

Его тошнило от зловонных выхлопных газов. Он все понял и застонал: сейчас его бросят в машину, и он станет крайним в длинной череде людей, в которых французские политики увидели для себя угрозу. Потом его найдут в колодце — еще одного несчастного самоубийцу. Самоубийцу, который для начала сам сломал себе челюсть.

Один из тех, кто волочил его, отпустил его руку и открыл дверь машины. Билл собрал все свои силы и волю, высвободил руку, повернулся и ударил другого человека кулаком в пах, собрался нанести еще один удар, попытался вырваться из ослабевших рук солдата, и тут его ударили каблуком в лицо. Раздался отвратительный хруст, он охнул и упал на спину, ударившись головой об асфальт. Его снова схватили и бросили на заднее сиденье машины.

В небе опять сверкнула молния, за ней последовали новые и новые вспышки. Небо, казалось, целую вечность полыхало мерцающим светом. Билл лежал в неудобной позе на сиденье и смотрел в бессильном ужасе. На высоте двенадцати метров в ярком блеске молнии он увидел обоих боевиков, лежавших на настиле. Их оружие было различимо до мельчайших деталей.

Молния погасла, но мелькнувшая в долю секунды картина словно впечаталась в его мозг. Зазвучал голос, усиленный микрофонами, он заполнил все пространство вокруг Билла. Брукнер начал свою приветственную речь. Говорил он по-французски бегло, но с сильным акцентом.

Машина дала задний ход, Билл чуть было не свалился на пол. Он инстинктивно вытянул руку, чтобы удержаться на сиденье, и тело его приняло полусидячее положение. Машина остановилась, потом рванула вперед, Билла прижало к спинке. В этот момент человек, сидевший рядом с водителем, обернулся назад и слегка ударил его по носу короткой, крытой кожей дубинкой.

Билл даже не почувствовал боли. Перед ветровым стеклом выросла темная прозрачная масса подножия вышки. Водитель, крепко держа руками руль, направил машину в открытые ворота периметрической ограды. Билл сел, выпрямился, его указательный палец показывал на вышку. Полицейский с руганью снова ударил его.

Билл словно и не заметил удара, он вскочил с места, протиснулся между полицейскими, сполз головой вниз, столкнул ноги водителя с педалей. Когда ему это удалось, он схватился за рулевое колесо, навалился на него и развернул машину, другой рукой до предела выжал педаль акселератора.