ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наступило новое тысячелетие, и королю вампиров приходится приспосабливаться к новым социальным и технологическим реалиям. Какие-то новшества представляют серьезную опасность для графа, а какие-то —... Дракула Кристофер Фаулер Вступление Прошу вас пожаловать [2] А нужен ли нам еще один сборник вампирских историй? Именно этим вопросом задался я перед тем, как приступить к подготовке настоящей антологии. Последние несколько лет книжные полки буквально ломятся от литературы про вампиров. Было издано несметное количество романов, сборников и антологий, описывающих всевозможную нежить, и, по правде сказать, большинство из них с успехом позабыты. Однако именно на пороге нового тысячелетия вампиры стали популярны как никогда и вампирская литература выделилась в отдельный поджанр. Как мудро подметил где-то мой коллега Ким Ньюмен, литература о вампирах стала своеобразным звездным часом ужасов. Когда мой издатель и я приступили к обсуждению нового тома для нашей успешной серии 1992 года «Гигантской книги о вампирах» («The Mammoth Book of Vampires»), мы сошлись в том, что не хотим выпускать просто еще один, похожий на другие, сборник рассказов. И вот после долгих раздумий я решил, что было бы интересно посмотреть, удастся ли мне собрать «олитературенную историю» самого знаменитого вампира из всех известных — графа Дракулы. И теперь результат этой работы вы держите в руках. Из всех когда-либо созданных литературой вампиров Дракула продолжает вызывать интерес и век спустя, после того как вышел из-под пера Брэма (Абрахама) Стокера. Родившийся в Дублине, в Ирландии, в 1947 году Стокер был болезненным ребенком, пока в школьном возрасте не открыл для себя книги. Будучи дипломированным адвокатом, он всегда оставался ярым поклонником театра и, когда занимал пост государственного служащего, был представлен величайшему актеру и режиссеру своего времени Генри Ирвингу. Они быстро сдружились,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он не принимал Стокера всерьез и частенько высмеивал его в компании, хотя Стокер был воплощением преданности.

Но все же мало кто из актеров смог бы сыграть графа Дракулу так эффектно, и портрет Ирвинга как нельзя лучше отвечает нашим представлениям о вампире, хоть и отличается от книжного. Но — и я твердо в этом убежден — слишком смело заявлять, что образ графа Дракулы списан с Ирвинга. Подобное утверждение отрицает живое воображение Стокера, сделавшее «Дракулу» шедевром. И несмотря на то, что актер не всегда обращался со Стокером должным образом, он был проводником Стокера в тот мир, который мог бы ему так и не открыться. Во время турне по Америке Стокер познакомился со своим кумиром Уолтом Уитменом, и никто из них не был разочарован. «Что он за славный парень! — заметил Уитмен после. — Словно глоток свежего, здорового морского воздуха». Хотя и сожалел, что тот до сих пор не называет себя Абрахам «по-взрослому». Стокер в ответ назвал его «Человечищем среди людей!»

Влияние Ирвинга на формирование образа Дракулы происходило как-то незаметно, само собой, когда все они собирались в «Бифстик рум», располагавшемся позади театра «Лицеум». Это место служило закрытым клубом, где проводились увеселения для знаменитостей после театральных представлений. Одним из гостей был профессор Арминий Вамбери — отважный авантюрист, играющий в большую политику. Он тайно внедрялся в области Среднего Востока с целью разведать, как русские преуспели в своем намерении продвинуться вперед к Индии. Это было навязчивой идеей Британии, и его информация считалась бесценной. Он был награжден орденом и представлен королеве Виктории как «верный и преданный друг».

Я уверен, что это именно Вамбери, поскольку сам был родом из Венгрии, рассказал Стокеру о суевериях (которые были так распространены в Трансильвании), связанных с вампирами, и стал прототипом Ван Хелсинга (охотника на вампиров) в романе.

В своих «Личных воспоминаниях о Генри Ирвинге» («Personal Reminiscences of Henry Irving») Стокер выделяет профессора Будапештского университета как одного из интереснейших гостей, кто побывал на их пьесе «Мертвое сердце» («The Dead Heart») 30 апреля 1890 года и остался на ужин. Когда его спросили, не испытывал ли он когда-нибудь настоящий страх, Вамбери ответил: «Страх смерти — нет, но я боюсь мучений. У меня постоянно при себе пилюля с ядом, зашитая в воротник пальто. Я без труда дотянусь до нее ртом в том случае, если мои руки окажутся связанными, а что потом — мне все равно!»

Я думаю, что именно Вамбери рассказал Стокеру о Владе Колосажателе, также известном под именем Дракула, сыне воеводы по прозвищу Дракул, что означает «дракон» или «дьявол». Представляю себе, с каким удовольствием Стокер крутил на языке это имя, пробовал его на «вкус».