ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

"Пандемониум" - продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом "Делириум", который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников... Пандемониум Лорен Оливер Сейчас Алекс и я, мы вместе лежим на одеяле на заднем дворе дома тридцать семь на Брукс-стрит. Деревья кажутся больше и темнее, чем обычно,— листья почти черные и такие густые, что сквозь них не разглядеть небо. — Наверное, это был не самый лучший день для пикника,— говорит Алекс. И только тогда я понимаю, что да, конечно, мы не съели ничего из того, что принесли с собой. У нас в ногах стоит корзина с полусгнившими фруктами, на фруктах кишмя кишат маленькие черные муравьи. — Почему? — спрашиваю я. Мы лежим на спине и смотрим на полог из густой листвы у нас над головами. — Потому что идет снег,— со смехом отвечает Алекс. И снова я понимаю, что он прав — действительно идет снег, вокруг нас кружат крупные снежинки цвета пепла. И еще очень холодно. Дыхание облачками вырывается у меня изо рта. Чтобы не замерзнуть, я прижимаюсь к Алексу. — Дай мне руку,— прошу я, но Алекс не отвечает. Я пытаюсь пристроиться у него под мышкой, но его тело неподатливое, оно словно закоченело. — Алекс, ну, пожалуйста, мне холодно. — «Мне холодно»,— механическим голосом повторяет Алекс. У него синие потрескавшиеся губы, он, не мигая, смотрит на листья. — Посмотри на меня,— прошу я, но Алекс не поворачивает голову, не мигает, вообще не двигается. Внутри меня нарастает паника, истеричный голос все повторяет, что так быть не должно. Тогда я сажусь и кладу ладонь на грудь Алекса. Он холодный как лед. — Алекс,— говорю я, потом уже кричу: — Алекс! — Лина Морган Джонс! Я вздрагиваю и возвращаюсь в реальность. В реальности вокруг меня раздаются приглушенные смешки. На меня злобно смотрит миссис Фиерштейн, преподаватель двенадцатого класса в средней школе для девочек «Куинси Эдвард

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Случайно постирала в машинке в прошлом году,— небрежно отвечаю я,— Послушайте, я была бы очень признательна, если бы вы просто передали доктору Брэншоу, что я здесь.

— Мне придется запросить о вас систему легализации,— говорит медсестра и с тоской смотрит за спину на кофеварку.

Я замечаю спрятанный под стопкой файлов журнал. Без сомнения, она думает о том, что я похоронила ее тихое утро. Медсестра встает из-за стола. Это крупная женщина, лаборантский халат с трудом сходится на ее груди и животе, кажется, что пуговицы не выдержат натяжения ткани и вот-вот оторвутся.

— Присядьте. Это займет несколько минут.

Я киваю, а медсестра вразвалку проходит мимо металлических шкафчиков и исчезает. Я слышу, как открывается дверь, потом звук телефона и голоса. Дверь закрывается, наступает тишина, слышно только, как тикают настенные часы.

Я выбегаю в двустворчатые двери.

Богатая обстановка остается позади, здесь я наконец- то вижу все тот же линолеум неопределенного цвета и обшарпанные стены, что и во всех обычных лабораториях и больницах. Сразу слева от входа двустворчатая дверь с табличкой «Аварийный выход», сквозь стекло видно узкую лестницу.

Я быстро прохожу по коридору, почти все двери закрыты, некоторые открыты нараспашку, но за ними темно.

Навстречу мне идет женщина-доктор со стетоскопом на шее и на ходу просматривает какую-то папку. Когда я прохожу мимо, она с любопытством смотрит на меня, но я смотрю под ноги, и, к счастью, она меня не останавливает. Я вытираю потные ладони о джинсы.

Лаборатория небольшая. Дойдя до конца коридора, я понимаю, что здесь все просто устроено. Вдоль здания тянется всего один коридор, в конце этого коридора лифт, на котором можно подняться на любой из шести этажей. У меня нет определенного плана, все, чего я хочу,— это найти Джулиана, увидеть его. Я сама не знаю, на что надеюсь, но нож в кармане ветровки придает мне сил.

Я поднимаюсь на лифте на второй этаж. Здесь, в отличие от первого этажа, есть все признаки активной жизнедеятельности: пикают медицинские приборы, слышны приглушенные голоса, доктора ходят по смотровым кабинетам. Я быстро ныряю в первую дверь справа от себя и оказываюсь в туалете. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться и сосредоточиться. В дальнем углу стоит поднос с пластмассовыми баночками для анализов мочи. Я хватаю одну банку, наполняю ее наполовину водой и выхожу обратно в коридор.

Две лаборантки стоят напротив одного из смотровых кабинетов. Когда я к ним приближаюсь, они замолкают, и, хоть я и стараюсь не встречаться с ними глазами, чувствую, что они за мной наблюдают.

— Вам помочь? — спрашивает одна из них.

Обе лаборантки похожи друг на друга, и мне даже в какой-то момент кажется, что они сестры-близнецы.