ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

"Пандемониум" - продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом "Делириум", который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников... Пандемониум Лорен Оливер Сейчас Алекс и я, мы вместе лежим на одеяле на заднем дворе дома тридцать семь на Брукс-стрит. Деревья кажутся больше и темнее, чем обычно,— листья почти черные и такие густые, что сквозь них не разглядеть небо. — Наверное, это был не самый лучший день для пикника,— говорит Алекс. И только тогда я понимаю, что да, конечно, мы не съели ничего из того, что принесли с собой. У нас в ногах стоит корзина с полусгнившими фруктами, на фруктах кишмя кишат маленькие черные муравьи. — Почему? — спрашиваю я. Мы лежим на спине и смотрим на полог из густой листвы у нас над головами. — Потому что идет снег,— со смехом отвечает Алекс. И снова я понимаю, что он прав — действительно идет снег, вокруг нас кружат крупные снежинки цвета пепла. И еще очень холодно. Дыхание облачками вырывается у меня изо рта. Чтобы не замерзнуть, я прижимаюсь к Алексу. — Дай мне руку,— прошу я, но Алекс не отвечает. Я пытаюсь пристроиться у него под мышкой, но его тело неподатливое, оно словно закоченело. — Алекс, ну, пожалуйста, мне холодно. — «Мне холодно»,— механическим голосом повторяет Алекс. У него синие потрескавшиеся губы, он, не мигая, смотрит на листья. — Посмотри на меня,— прошу я, но Алекс не поворачивает голову, не мигает, вообще не двигается. Внутри меня нарастает паника, истеричный голос все повторяет, что так быть не должно. Тогда я сажусь и кладу ладонь на грудь Алекса. Он холодный как лед. — Алекс,— говорю я, потом уже кричу: — Алекс! — Лина Морган Джонс! Я вздрагиваю и возвращаюсь в реальность. В реальности вокруг меня раздаются приглушенные смешки. На меня злобно смотрит миссис Фиерштейн, преподаватель двенадцатого класса в средней школе для девочек «Куинси Эдвард

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы целуемся медленно и нежно, потому что теперь у нас в распоряжении все время мира, у нас есть время и место, где мы можем свободно узнавать друг друга и целоваться столько, сколько захотим. У меня начинается новая жизнь.

Джулиан отстраняется и смотрит на меня. Он проводит пальцем по моему подбородку.

— Мне кажется... мне кажется, что ты передала мне это,— немного задыхаясь говорит он,— Делирию.

— Любовь,— говорю я и крепче обнимаю его за талию.— Скажи это.

Джулиан колеблется всего одну секунду.

— Любовь,— повторяет он за мной и улыбается.— Кажется, мне это нравится.

— Ты полюбишь это. Поверь мне.

Я встаю на цыпочки, и Джулиан целует кончик моего носа, потом его губы скользят по моей щеке, щекочут ухо, несколько раз нежно целуют лоб.

— Обещай, что мы будем вместе,— Его глаза снова становятся ясными и синими, как вода в идеально чистом озере, в эти глаза хочется погрузиться навсегда.— Ты и я.

— Обещаю.

За нами со скрипом открывается дверь, я оборачиваюсь, ожидая увидеть Рейвэн, и в эту секунду чей-то голос, как клинок, рассекает воздух:

— Не верь ей.

Мир сжимается вокруг меня, на секунду я погружаюсь в кромешную темноту.

Я падаю. В ушах у меня гудит. Меня засасывает в туннель, в мир хаоса. Моя голова вот-вот взорвется.

Он изменился. Похудел, через все лицо от брови до подбородка тянется шрам. На шее за левым ухом, рядом со шрамом, из-за которого я так долго верила, что он исцеленный, вытатуированы мелкие цифры. Его глаза, когда-то такие добрые, цвета сиропа, теперь непроницаемые, будто камень.

Только волосы все те же, как венок из осенних листьев.

Этого не может быть. Я закрываю и снова открываю глаза. Передо мной стоит парень из моих снов, из моей другой жизни.

Воскресший из мертвых.

Алекс.