ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

"Пандемониум" - продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом "Делириум", который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников... Пандемониум Лорен Оливер Сейчас Алекс и я, мы вместе лежим на одеяле на заднем дворе дома тридцать семь на Брукс-стрит. Деревья кажутся больше и темнее, чем обычно,— листья почти черные и такие густые, что сквозь них не разглядеть небо. — Наверное, это был не самый лучший день для пикника,— говорит Алекс. И только тогда я понимаю, что да, конечно, мы не съели ничего из того, что принесли с собой. У нас в ногах стоит корзина с полусгнившими фруктами, на фруктах кишмя кишат маленькие черные муравьи. — Почему? — спрашиваю я. Мы лежим на спине и смотрим на полог из густой листвы у нас над головами. — Потому что идет снег,— со смехом отвечает Алекс. И снова я понимаю, что он прав — действительно идет снег, вокруг нас кружат крупные снежинки цвета пепла. И еще очень холодно. Дыхание облачками вырывается у меня изо рта. Чтобы не замерзнуть, я прижимаюсь к Алексу. — Дай мне руку,— прошу я, но Алекс не отвечает. Я пытаюсь пристроиться у него под мышкой, но его тело неподатливое, оно словно закоченело. — Алекс, ну, пожалуйста, мне холодно. — «Мне холодно»,— механическим голосом повторяет Алекс. У него синие потрескавшиеся губы, он, не мигая, смотрит на листья. — Посмотри на меня,— прошу я, но Алекс не поворачивает голову, не мигает, вообще не двигается. Внутри меня нарастает паника, истеричный голос все повторяет, что так быть не должно. Тогда я сажусь и кладу ладонь на грудь Алекса. Он холодный как лед. — Алекс,— говорю я, потом уже кричу: — Алекс! — Лина Морган Джонс! Я вздрагиваю и возвращаюсь в реальность. В реальности вокруг меня раздаются приглушенные смешки. На меня злобно смотрит миссис Фиерштейн, преподаватель двенадцатого класса в средней школе для девочек «Куинси Эдвард

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Рейвэн осекается,— В любом случае он может знать что-нибудь о твоей маме. Хотя бы о том времени, которое она провела в тюрьме.

— Хорошо,— говорю я.

Разочарование придавливает меня, как каменная плита, притупляет все эмоции. Я не собираюсь рассказывать Рейвэн о том, что маму весь срок держали в одиночке. И вообще я не стремлюсь узнать, какой она была в тюрьме. Я хочу знать, какая она сейчас.

— Мне жаль,— повторяет Рейвэн, и я вижу, что она говорит это искренне.— Но зато теперь ты знаешь, что она на свободе. Она на свободе и в безопасности,— Рейвэн сдержанно улыбается,— Как и ты.

— Да.

Рейвэн права. Каменная плита разочарования дает трещину. На свободе и в безопасности. Я, Джулиан, Рейвэн, Тэк и мама. С нами все будет хорошо.

— Пойду посмотрю, не нужна ли Тэку помощь,— говорит Рейвэн привычным деловым тоном.— Вечером уходим.

Я согласно киваю. Несмотря на все, что случилось, мне было приятно переговорить с Рейвэн, увидеть ее такой... готовой к дальнему переходу. Так все и должно быть. Рейвэн заходит на склад. Я какое-то время стою с закрытыми глазами, вдыхаю холодный воздух, запахи сырой земли и древесной коры, запахи дождя и обновления. С нами все будет хорошо. Когда-нибудь наступит день, и я снова найду свою маму.

— Лина? — тихо окликает меня Джулиан.

Я оборачиваюсь. Он стоит возле фургона, словно боится сделать первый шаг в новый для себя мир.

— Ты в порядке?

Он здесь, вокруг густой темный лес, в небе ветер разгоняет облака... Радость снова переполняет меня. Я срываюсь с места, подбегаю к нему и бросаюсь в его объятия. Джулиан еле удерживается на ногах.

— Да,— говорю я,— в порядке. Мы в порядке,— Я смеюсь,— Теперь все будет хорошо.

— Ты спасла меня,— шепчет Джулиан.

Я чувствую, как его губы прикасаются к моему лбу, и тепло разливается по всему моему телу.

— Я не мог поверить... я не думал, что ты придешь.

— Я не могла не прийти.

Я отстраняюсь немного и смотрю ему в глаза. Мои руки лежат у него на поясе, его руки у меня на бедрах. Я уже много времени провела в Дикой местности, но все равно мне кажется чудом, что можно стоять с кем-то вот так. Никто не скажет нам, что это запрещено, никто не может остановить нас. Мы выбрали друг друга, и весь мир может идти к черту.

Джулиан поднимает руку и убирает прядь волос с моих глаз.

— Что теперь с нами будет? — спрашивает он.

— Все, что захочешь,— отвечаю я.

Я готова взлететь к небу от счастья.

— Все? — Улыбка освещает его лицо.

— Да, все.

Мы с Джулианом тянемся друг к другу. Сначала он неловко тыкается носом в мои губы, потом мой подбородок ударяется о его подбородок. Но Джулиан улыбается, мы не торопимся, мы ищем общий ритм. Я легко прикасаюсь губами к его губам, провожу языком по его языку. Он вплетает пальцы в мои волосы. Я вдыхаю запах его кожи, она пахнет свежестью, лесом, мылом и хвоей.