ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клеопатра при рождении была объявлена богиней, в восемнадцать стала царицей, дважды выходила замуж — за собственных братьев, начав войну против первого и отравив второго; ее любовниками были Юлий Ц... Глава 1 Эта египтянка Главное достоинство человека — разумное понимание того, во что не стоит верить. Еврипид Клеопатра Седьмая, одна из самых знаменитых женщин, что когда-либо жили на земле, правила Египтом двадцать два года. В один прекрасный день она потеряла царство; обрела вновь, потом опять едва не потеряла, создала империю — и утратила все. Богиня по праву рождения, царица с восемнадцати лет и знаменитость на все времена, эта женщина еще при жизни удостоилась восторгов и хулы, сделалась героиней сплетен и легенд. В зените славы она владела всем восточным Средиземноморьем, последним из великих египетских царств. В ее руках на краткий миг оказалась судьба всего западного мира. Она родила ребенка от женатого мужчины и еще троих от другого. И умерла в тридцать девять лет спустя четверть века после рождения Христа. Смерть упрочивает прижизненную славу, а конец Клеопатры был внезапным и будоражащим. И с тех самых пор ее история волнует наше воображение. Величайшие поэты и драматурги посвящали ей свои произведения; вот уже две тысячи лет она говорит их голосами. Посмертная жизнь Клеопатры оказалась удивительно насыщенной: она побывала астероидом, компьютерной игрой, рекламной картинкой, маркой сигарет, ночным клубом, игральным автоматом, синонимом Элизабет Тэйлор. Все началось с легкой руки Шекспира. Если бы он только знал… О ней все слышали, но ее никто не видел. Клеопатра одна из самых известных исторических фигур, но мы не имеем ни малейшего понятия о том, как она выглядела. Более-менее достоверным можно считать одобренное самой царицей изображение на монетах. Это была мудрая и трезвая правительница, которая знала, как построить флот, как подавить мятеж, как чеканить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Клеопатра постралась, чтобы Антоний встретил свой пятьдесят третий день рождения в кругу самых верных друзей, и «многие из тех, кто пришел на ужин бедняками, ушли с него богачами».

На самом деле радоваться было нечему. Октавиан публично продолжал угрожать Клеопатре, а в частной переписке обещал прощение, только, если она убьет Антония. Царица стояла на своем. Она продолжала опыты с ядами, хотя кобры, о которой пишет Плутарх, скорее всего, не существовало. Ей нужен был токсин, который бы незаметно и безболезненно подавлял чувства, так, чтобы со стороны это выглядело как обычный сон. Для эллинистического монарха, хорошо знакомого с ядами и противоядиями, подобного рода увлечения были обычным делом. Клеопатре ассистировал ее личный врач Олимп. В те времена, если бы вам понадобился хороший яд, проще всего было обратиться к александрийскому лекарю. Ни Олимп, ни Клеопатра не могли не знать, что кобра совершенно не годится. Роскошные пиры и попойки продолжались, хотя и под другим названием; Антоний и Клеопатра распустили Общество Отчаянных Гуляк и основали новое, ничем ему не уступающее «пышностью, роскошью и великолепием». То ли это был черный юмор, то ли мрачное отчаяние, но общество это назвали Соратниками Смерти. Те, кто возлежал на мягких дворцовых скамьях, клялись умереть вместе с пригласившими их хозяевами. Под личным контролем Клеопатры рядом с храмом Исиды на узкой песчаной полосе недалеко от дворца было в спешке построено причудливое двухэтажное здание с видом на Средиземное море. То был ее «необычайно величественный и прекрасный» мавзолей.

Зимой наступило небольшое облегчение: стало ясно, что Октавиан не выступит в поход, пока не потеплеет. Полководцу пришлось вернуться с Самоса в Рим, где назревали волнения. Недовольных солдат надо было чем-то занять. Октавиан вернулся на Восток только в начале весны. Навигация еще не началась; диктатор передвигался с такой скоростью, что «Антоний и Клеопатра узнали о его отбытии и возвращении в одно и то же время». В Сирии Октавиана приветствовал новый сердечный друг: стоило его людям высадиться на Финикийском побережье, как Ирод тотчас же отправил им подарки и провизию и разместил уставших путешественников в своем дворце. Он обеспечил Октавиана всем необходимым для предстоящего перехода, совсем как шесть лет назад Клеопатру, только на этот раз по доброй воле. Царь снабдил Октавиана суммой, эквивалентной четырехгодовому доходу египтянки от Иерихона (римляне должны были видеть, что «возможности Ирода были слишком скромны в сравнении с теми услугами, который он оказал»). В начале лета Октавиан прибыл в Пелузий.