ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Все в его жизни было предусмотрено и предсказуемо. Но внезапно ровный ход его жизни был прерван. Кто-то решил нарушить установленный им порядок. Что-то в его жизни стало происходить - незапланированное и непредусмотренное… Кто-то вторгся в его жизнь, нарушил ее конфиденциальность, ее стабильность и размеренность. Он чувствовал, что за ним наблюдают. Появился некто, чье присутствие он с недавних пор стал явственно ощущать. За спиной – когда шел по длинному коридору своего офиса или направлялся к машине после рабочего дня, за окном – когда ужинал в любимом ресторане, среди деревьев – когда подъезжал к дому, на том конце провода – когда поднимал телефонную трубку. ТАЙНА Часть первая Максим Сейчас он уже и не помнил, с чего все началось. Сначала это было что-то незаметное, подспудное, скрытое за пеленой обыденности, еле уловимое, почти неощущаемое, вроде назойливой и еще только предчувствуемой зубной боли, что-то неприятное, тревожащее. Он чувствовал чье-то незримое, но все более явственное присутствие, чьи-то взгляды – пристальные, неотступные, чьи-то шаги за спиной – еле слышные, но все более отчетливые. Он часто останавливался, оборачивался, всматривался в лица прохожих. Но это были равнодушные лица усталых, спешащих по своим делам людей, безразличных ко всему, что не входило в круг их привычных повседневных забот. И только раз среди этой толпы, он отчетливо увидел направленный на него взгляд. Он рванулся к нему, расталкивая прохожих, стараясь не упустить, настичь эти глаза, но вокруг снова были безучастные пустые лица… Долго потом чудился ему этот взгляд, казалось, что темные, почти черные глаза неотступно следят за ним. Он помнил только эти глаза. Ни лица, ни фигуры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но напрасно …

Напрасно он бродил по опустевшим улицам потемневшего города, всматриваясь в чужие лица…

Все было напрасно. Она исчезла… Растворилась в этих холодных темных улицах, словно ее и не было никогда.

С отчаянной решимостью он принялся за поиски. Он объездил побережье, надеясь, что найдет ее в одном из этих маленьких приморских поселков, в одном из этих беленьких домиков, похожих на тот, в котором они провели те несколько солнечных осенних дней у моря. Он не нашел ее. И только воспоминания, мучительно горькие воспоминания о тех днях, о ней… о той, которой больше не было в его жизни, с новой силой охватили его.

С надеждой, тающей с каждым днем, он отправился в те края, в которых начиналась эта трагическая история, так повлиявшая на его жизнь, на ее жизнь. Может быть, думал он, она вернулась туда, где прошло ее детство, вернулась, чтобы успокоиться, разобраться… чтобы, может быть, начать все сначала… собрать по крупицам разбитую жизнь? Он и сам не верил в это, но упрямо цеплялся за последнюю призрачную надежду.

Он не нашел ее и здесь - в этом заметенном метелями краю, среди огромных деревьев, искрящихся снежным серебром, где уже ничего не напоминало ему о гниющих сосновых иглах, о влажных комьях черной земли, тяжело осыпающихся в вырытую яму, - слишком торжественно, слишком прекрасно было все вокруг. Ему очень хотелось найти ее в этом серебряном лесу, среди сосен, среди снега. Но ее не было… И в маленькой деревушке, в которой он обошел дом за домом, уже никого не осталось, кто помнил бы о пропавшем леснике и двух его дочерях.

Ни следа не осталось на чистом, искрящемся на солнце снегу.

Он вернулся домой.

Постепенно вместе с исчезающей надеждой, в нем таяли жизненные силы и само желание жить, продолжать жить так, как он жил прежде. Он больше не мог работать, не хотел общаться с людьми. Он больше ничего не хотел.

Он перестал прислушиваться, перестал ждать звонка, и в те редкие дни, когда бродил по улицам остывающего зимнего города, перестал вглядываться в лица.

Он заперся у себя на даче. К приезжающим выходил хмурый, небритый, неопрятно одетый. Отвечал односложно, не глядя в глаза, уходил в дом, тяжело ступая, сутулившись.

Скоро к нему перестали приезжать, перестали звонить.

Он часами сидел у окна, не зажигая света, вглядываясь в темнеющий мутноватый зимний пейзаж, в призрачно чернеющие силуэты деревьев, в низкое хмурое небо.

Иногда шел снег, и тусклый белесоватый свет наполнял дом, и он снова чувствовал себя на дне темного бездонного колодца.

Это была долгая зима…

Ему казалось, что никогда уже не выглянет солнце, что эти бесцветные серые дни никогда не закончатся, и так и будут медленно сменять друг друга бесконечной унылой чередой.