ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лучше попробовать и пожалеть, чем потом вспоминать о своем шансе. Понимаешь?

Борис кивнул. Он видел, как тяжело давался этот разговор, но тот хотел выговориться. Оба понимали, что это их последнее свидание.

– Мы начинаем понимать, как надо жить, когда наш срок уже заканчивается, – сказал на прощание отец. – Знаешь, о чем я подумал? Любой человек, который в конце своей жизни думает о том, как она прошла, считает ее не совсем удавшейся. Ему кажется, что в ней было много шансов, которые он просто упустил. И еще… чтобы ты понимал. Наша жизнь – не сплошной выходной и не праздное зрелище. Это трудная работа, которую нужно делать во имя себя самого. – Он снова замолчал и больше не проронил ни слова, даже когда Борис наклонился, чтобы его поцеловать.

Больше он никогда не видел своего отца. Тот умер ровно через два месяца после отъезда сына. Приехать на похороны ему разрешили, оформили отпуск за свой счет. В Баку появилась и тетя Нонна. Она плакала и убивалась больше всех. Мать и сестра молчали. За долгие месяцы они привыкли к мысли о его постепенном уходе, а вот Нонне трудно было перенести это расставание.

Сразу после похорон она увела племянника в комнату и спросила, как он живет в своем далеком казахстанском городке.

– Плохо, – честно признался он. – Даже очень. Считаю дни, когда завершится эта каторга.

– Не переживай, – подбодрила его тетя Нонна. – Я поговорила с кем нужно, и ты сможешь поступить в аспирантуру уже весной. Нужно будет приехать в Москву. Обязательно подтяни английский, но я все равно проконтролирую твои экзамены. Думаю, что смогу протолкнуть тебя в аспирантуру. Тогда ты автоматически сможешь сразу бросить свою работу и переехать в Москву на учебу.

– Я буду всю жизнь тебя благодарить, тетя Нонна, – признался Борис. – Ты даже не представляешь, что для меня сделаешь.

– Представляю, – захохотала тетка. – Опять будешь устраивать бардаки у меня на квартире. Моя кухарка говорит, что без тебя дом совсем пустой, скучный. Да и спиртное из бара у меня больше никто не ворует.

Борис улыбнулся. Ему казалось, что это случилось тысячу лет назад, совсем в другой жизни.

– А твоего друга посадили, – огорчила его тетя Нона. – Этого Владика Усольцева, который переспал с дочкой вашего проректора. Папаша оказался такой сволочью!.. Добился-таки, чтобы парня отправили за решетку. Нашел двух свидетелей, своих студентов, которые якобы слышали, как его дочь кричала и звала на помощь. А Владик, значит, дверь запер и не выпускал ее из моего кабинета. У меня там замок уже несколько лет не работает, но следователю было все равно. Есть два свидетеля, и он отправил дело в суд. Владику дали шесть лет. Хорошо, что тебя в Москве не было, иначе пошел бы с ним как соучастник.