В одиннадцать лет он потерял отца, деда Бориса, пропавшего без вести на той страшной войне. Семен Антонович много писал по инстанциям, обращался в архивы, пытаясь найти могилу своего отца, но все было безрезультатно.
Да, все мечты Бориса вырваться хотя бы на несколько дней в Москву разбились о суровую реальность жизни. Нужно было находиться рядом с отцом и никуда не уезжать.
Отпуск пролетел практически в одно мгновение. Отец был совсем плох. Уезжая обратно, Борис понимал, что больше никогда его не увидит. Ночью, перед отъездом, он вошел в комнату, где лежал отец. Тот не спал. Борис тяжело вздохнул. От прежнего сильного, мощного, широкоплечего, веселого человека не осталось и половины.
Увидев сына, отец попытался улыбнуться, но снова закашлялся. Потом он сделал знак рукой, чтобы сын не подходил ближе.
Борис все-таки шагнул, наклонился и негромко произнес:
– Папа.
– Ты не забывай наших, – прохрипел отец. – Мать, Зою. Теперь ты остаешься за мужчину. Заканчивай все дела в своем Целинограде и возвращайся в Баку. – Он опять зашелся кашлем.
Борис взял стакан воды, чтобы передать отцу, но тот отвел его руку и сказал:
– Понимаю, что хочешь в Москву. Ясно, как тебя туда тянет. Но наших одних не оставляй. Ты меня понимаешь?
– Я все сделаю, папа. Ты не беспокойся.
– И еще!.. – Отец закрыл глаза, словно что-то вспоминая, затем произнес: – Долг у меня остался, который теперь на тебе повиснет.
– Ты кому-то должен? – не понял Борис.
– Нет. – Отец попытался улыбнуться и снова закашлялся. – Нет-нет. Долг у меня остался перед моим отцом. Его могилу так и не нашли. Если сможешь, сделай. Сержант Антон Репетилов. Он добровольцем ушел из Баку в июле сорок первого. Ты меня слышишь?
– Слышу. Я все понимаю, папа. Постараюсь еще раз написать в Подольск. Там центральный архив.
– Я Нонну тоже просил. Она поможет.
– Да, не беспокойся. Я буду искать.
– Спасибо. – Отец на минутку замолчал, а потом неожиданно сказал: – Почему так глупо устроена жизнь?.. Только начинаешь что-то понимать в ней, и уже конец, нужно уходить. Ты запомни: только после сорока, а может, даже к пятидесяти начинаешь соображать, кто ты такой и зачем сюда пришел. А потом снова… тьма. Жизнь – это бесконечная череда новых открытий. Но она всего лишь немного старше смерти.
Он замолчал, закрыл глаза. Борис терпеливо ждал. Прошло минуты две или три.
– Никогда ничего не отвергай, – неожиданно твердым голосом сказал Семен Антонович. – Постарайся все узнать и попробовать. Мне в семидесятом предложили поехать в Норильск заместителем главного инженера. Говорили, что с перспективой роста. Я не поехал, решил не покидать Баку. У меня уже была семья, двое детей. Сейчас думаю, что жизнь могла сложиться интереснее. Старайся не упускать возможностей.






