ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Мирмухсина «Зодчий» обращен к историческому прошлому узбекского народа. Действие происходит в XV веке, в годы расцвета литературы, искусства, зодчества в Средней Азии. Автор вводит нас в обще... Зодчий Мирмухсин Часть первая Глава I Покушение Двадцать третьего дня месяца рабиуссани [1] в Герате было совершено покушение на Шахруха-мирзу, возвращавшегося с пятничного богослужения. Мюрид Фазлуллаха Астрабади, главы хуруфитов, некий Ахмад Лур, заверив стражу, что ему лично надо передать прошение государю, сумел приблизиться к нему и нанес ножевую рану. Ахмада Лура схватили у соборной мечети Джаме и тут же умерщвили [2] . В тот же день весть об этом распространилась по всему Герату. Трое царских гонцов уже мчались в Самарканд к Улугбеку с сообщением о покушении на Шахруха-мирзу и другими тайными вестями. Троих гонцов спешно отрядили в Мешхед и Нишапур и еще троих, одного вслед за другим, — в Балх и Астрабад. Вскоре Хорасан и Мавераннахр узнали о тяжком ранении Шахруха. Все помыслы людские занимал человек, отважившийся поднять меч против великого венценосца царства тимуридов, царства, приводящего в трепет весь мир. Все думали о человеке, заведомо шедшем на гибель. Вот уже несколько лет, как столица царства была перенесена из Самарканда в Герат и все царевичи — сыновья Шахруха — были у него в повиновении. А семь лет назад единомышленник Фазлуллаха поэт Саид Имадиддин Насими был заключен под стражу в городе Халебе и зверски замучен. В городе царила растерянность: значит, хуруфиты вновь подняли голову… Герат раскинулся у подножия Кухисиёха — Черной горы. Устье реки Герируд пролегает у подножия другой горы, Кухисаф — Белой. Сама река тремя верстами ниже города. В северной части Герата, недалеко от Иракских ворот, высится медресе Низамия. Там же расположился знаменитый Кандахарский базар, а за ним — крытые водоемы. Мечеть Джаме — одно из красивейших зданий Герата — возвыша

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда она свернула на одну из узких улочек, ее остановил какой-то придурковатый с виду мальчишка и сказал, что Зульфикар ждет ее вон в том дворе, и указал на ближайшую калитку. Бадия удивленно поглядела на мальчика, но, услыхав имя Зульфикара, все же подошла к калитке. И тут чьи-то сильные руки зажали ей рот и втащили во двор. Блюдо полетело на землю, лепешки рассыпались в темном проходе. Охваченная ужасом Бадия успела разглядеть какого-то незнакомого человека и его страшное уродливое лицо. Человек втащил Бадию в дом, закрыл на замок дверь комнаты и выхватил из-за голенища нож. Бадия невольно попятилась к двери. Мелькнула мысль, что дверь, очевидно, выходит во двор. Но она тут же сообразила, что вокруг нее глухие стены и лишь узенькое отверстие заменяет окно.

— Попалась? — прохрипел незнакомец, поигрывая ножом и подпирая спиной дверь. — Не узнала? А я ох как давно охочусь за тобой. Сколько денег просадил, чтобы добраться сюда. Еще там, в Герате, у горы Кухисиёх, я хотел было увезти тебя, да мой дружок все дело испортил. Ты его убила. Второй раз я собирался похитить тебя в песках, да тут мне помешали охотники. Теперь я здесь, в Бухаре. Жаль, твой отец поторопился выдать тебя замуж. Я люблю тебя давно, тебе еще и тринадцати не было, когда ты мне приглянулась. Пленила меня своей красотой, голосом, озорством. А у меня, бедняка, ни богатства, ни денег, я ведь сын гератского банщика. Да что уж теперь! Попалась, так будешь моей, хоть на день, да моей. Поутешишь меня. Сколько раз я из-за тебя был на волосок от смерти. А ну, иди-ка сюда!

— Не подходи! — крикнула Бадия и, словно дикая кошка, приготовилась к прыжку.

— Ты что, не в своем, что ли, уме? Или ничего не поняла?

Бадия молчала, широко открытыми глазами глядя на своего палача.

— Тебя здесь все равно никто не услышит, кричи не кричи.

— Подлец!.

— Мели, мели языком сколько угодно.

— Можешь убить меня!..

— Лучше соглашайся по-хорошему. Все равно я по лучу все, что мне надо, а имя твое будет опозорено, ты не сможешь жить на свете. А отец твой умрет от такого удара. Будет покончено и с дурацким медресе, которое затеял строить этот безбожник Улугбек. Люди разбегутся, хумданы для кирпичей остынут… Лучше добром соглашайся.

— Сгинь, мерзавец!

— Советую подумать хорошенько.

Незнакомец вышел, собрал валявшиеся под ногами лепешки на поднос и кинул к ногам Бадии. Затем запер дверь и ушел.

«Что произошло? — в отчаянии думала Бадия. — Мне поставили капкан, и я, как несмышленая, попалась в него. В тот раз, в крепости мне помог кинжал. У горы Кухисиёх тоже меня выручил верный кинжал. А теперь его нет. Если этот негодяй убьет меня, что будет с Зульфикаром? С отцом? Неужели этого гада послал Ахмад Чалаби? Он ведь и об Улугбеке сказал, безбожник? Значит, это наш враг. Они что-то затевают.