ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Мирмухсина «Зодчий» обращен к историческому прошлому узбекского народа. Действие происходит в XV веке, в годы расцвета литературы, искусства, зодчества в Средней Азии. Автор вводит нас в обще... Зодчий Мирмухсин Часть первая Глава I Покушение Двадцать третьего дня месяца рабиуссани [1] в Герате было совершено покушение на Шахруха-мирзу, возвращавшегося с пятничного богослужения. Мюрид Фазлуллаха Астрабади, главы хуруфитов, некий Ахмад Лур, заверив стражу, что ему лично надо передать прошение государю, сумел приблизиться к нему и нанес ножевую рану. Ахмада Лура схватили у соборной мечети Джаме и тут же умерщвили [2] . В тот же день весть об этом распространилась по всему Герату. Трое царских гонцов уже мчались в Самарканд к Улугбеку с сообщением о покушении на Шахруха-мирзу и другими тайными вестями. Троих гонцов спешно отрядили в Мешхед и Нишапур и еще троих, одного вслед за другим, — в Балх и Астрабад. Вскоре Хорасан и Мавераннахр узнали о тяжком ранении Шахруха. Все помыслы людские занимал человек, отважившийся поднять меч против великого венценосца царства тимуридов, царства, приводящего в трепет весь мир. Все думали о человеке, заведомо шедшем на гибель. Вот уже несколько лет, как столица царства была перенесена из Самарканда в Герат и все царевичи — сыновья Шахруха — были у него в повиновении. А семь лет назад единомышленник Фазлуллаха поэт Саид Имадиддин Насими был заключен под стражу в городе Халебе и зверски замучен. В городе царила растерянность: значит, хуруфиты вновь подняли голову… Герат раскинулся у подножия Кухисиёха — Черной горы. Устье реки Герируд пролегает у подножия другой горы, Кухисаф — Белой. Сама река тремя верстами ниже города. В северной части Герата, недалеко от Иракских ворот, высится медресе Низамия. Там же расположился знаменитый Кандахарский базар, а за ним — крытые водоемы. Мечеть Джаме — одно из красивейших зданий Герата — возвыша

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Умно и умело зодчий руководил строительством, вникал во все мелочи, умел вовремя дать совет, подбодрить уставших. На глазах у людей создавалось новое прекрасное медресе, и не удивительно, что каждый трудился с подъемом, а всех словно бы подхватило вдохновение.

Никогда еще зодчий не вкладывал в свою работу столько энтузиазма, чем удивлял даже своих близких. Он заражал всех своей энергией, и люди чувствовали, что участвуют в нужном и благородном деле.

Нередко Бадия, приготовив еду, бежала на стройку, чтобы накормить отца, свекра и мужа. Появление молоденькой красивой и стройной женщины среди такого многолюдного мужского общества кое-кому казалось верхом неприличия — ведь в Бухаре царили иные нравы.

В Герате женщина пользовалась большей свободой, и, когда там Бадия заходила на стройку, никто не обращал на это особого внимания. Зульфикар старался втолковать матери и сестрам, что гератские женщины привыкли не таясь ходить по улицам, что они не прячут лица и что со временем все образуется: Бадия привыкнет к бухарским обычаям. А пока что она ходила к медресе открыто, не прячась, при всех задавала отцу множество вопросов, радовалась, что на главных арках будут сиять звезды из майоликовых плит и что по желанию Улугбека в медресе будут учиться не только юноши, но и девушки.

Слава, вновь окружившая ее отца, возвращала Бадие ее прежние привычки. Она не слишком-то прислушивалась к советам свекрови и сестер Зульфикара, а на их удивленные возгласы отвечала, что во время нападения монголов на Самарканд среди воинов, защищавших город, было много женщин, бившихся с врагом бок о бок с мужчинами, что Сараймулькханым и Гаухаршод-бегим управляли государством — так отчего же она не может отнести еду родному отцу, хоть чем-то ему помочь? Ведь бывала же она и прежде на всех его стройках. Родные Зульфикара молчали, но жили в постоянной тревоге и молили бога, чтобы Бадия поскорее поняла разницу между Бухарой и Гератом и сделалась, как и полагается женщине, настоящей домоседкой.

А тем временем в махалле Деггарон в самом сердце города, неподалеку от Минораи Калан, все выше поднималось здание нового медресе неповторимой красоты. Зодчий словно бы уже видел украшенные порталы, майоликовую облицовку и лазуритовые украшения.

В самый разгар работ состоялась помолвка Заврака с Каракыз — тут уж постарались и зодчий и уста Нусрат, и в самое ближайшее время должны были, не откладывая, сыграть свадьбу. Больше всех радовалась Бадия — наконец-то Заврак, которого она любила, как родного брата, найдет свое счастье,

Глава XLII

Месть змеи

Недаром говорится, что змея мстит человеку за убийство своего сородича.

Как-то в четверг к полдню Бадия напекла тонких лепешек с маслом и заторопилась на стройку.