Но не думаю, что это будет для него важно, если ты сможешь
его
убедить, чтобы он отложил всякие открытые объяснения, а это легко
сделать,
играя на его застенчивости, гордости, сдержанности и тщеславии. Пока
он
откладывает - он в ложном положении. Он будет молчать, когда ему
следует
говорить, и смеяться, когда ему следует молчать. Он поддержит
(сначала
молча, а затем и на словах) циничные и скептические мнения, которых он
в
действительности не разделяет. Но если обращаться с ним умело, то
они в
конце концов могут стать и его собственными. Все смертные
склонны
становиться теми, кого они из себя строят. Это элементарно. Серьезный
же
вопрос -- как подготовиться к контратаке Врага.
Первое: оттягивай как можно дольше тот момент, когда он осознает, что
его новое удовольствие -- искушение. Поскольку слуги Врага вот уже
две
тысячи лет проповедуют, что мирская суета -- одно из сильнейших и
простейших
искушений, казалось бы, нам трудно на этом сыграть. Но, к счастью, они
совсем мало говорили об этом в последние десятилетия. В
современной
христианской литературе хоть и много можно найти о "маммоне" (и даже
больше,
чем мне хотелось бы), но очень мало предостережений о суете, выборе
друзей и
ценности времени. Все это твой подшефный, вероятно, назвал
бы
"пуританством". (Позволю себе заметить, кстати, что та окраска, которую
мы
придаем этому термину, принадлежит к числу наших самых весомых и
ценных
побед за последнее столетие. С ее помощью мы ежегодно спасаем тысячи
людей
от сдержанности, целомудрия и трезвенности.)
Однако рано или поздно истинная сущность его новых друзей станет
ему
ясна, и тогда твоя новая тактика должна исходить из того, насколько
он
разумен. Если он достаточно глуп, позволь ему осознавать истинный
характер
его друзей только в их отсутствие. Если это удастся, ты побудишь его
жить
(как, я знаю, живут многие люди) двумя параллельными жизнями. Он не
только
будет казаться, но действительно станет разным человеком в разных кругах.
Если уж и это не удастся, есть еще более тонкий и интересный способ.
Он
может, с твоей помощью, прямо-таки получать удовольствие, думая о том, что у
его жизни -- две независимые стороны. Этого можно добиться, играя на
его
тщеславии. Он будет наслаждаться по воскресеньям, стоя на коленях
с
лавочником
и не забывая, что лавочник вряд ли поймет тот изысканный и
насмешливый
мир, где ему так легко в субботние вечера. С другой стороны, он
будет
наслаждаться непристойностями и богохульством за чашкой кофе у
своих
восхитительных знакомых еще больше, так как знает о своем "глубоком"
и
"духовном" мире, которого им не понять. Ясна тебе суть? Мирские
друзья
затрагивают одну сторону его жизни, лавочник -- другую, а он --
совершенный,
гармоничный, сложный человек с более широким кругозором, чем все они.






