ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Клайв Стейплз Льюис. Письма баламута --------------------------------------------------------------- Книга написана в 1942 г. Перевод Т.О.Шапошниковой в 1975 году по изданию: Lewis C.S. The Screwtape Letters. Перевод отредактирован и подготовлен к печати в 1991 году Н.Л.Трауберг по изданию: Льюис К.С. Письма Баламута. Paris, 1984. Набор в файл по изданию: Льюис Клайв Стейплз Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты: Пер. с англ. -- М.: Республика, 1992. -- 432 с. ISBN 5-- 250-- 01733-- 9 --------------------------------------------------------------- ВСТУПЛЕНИЕ Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии. Советую моим читателям помнить, что дьявол -- отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека. К. С. Льюис Модлин Колледж, 1941 ПИСЬМО

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он станет стремиться к тому, чтобы

спящая совесть лгала.

Когда это состояние в нем укрепится, ты мало-помалу освободишься

от

утомительной обязанности использовать удовольствия в качестве

искушений.

Когда тревога и нежелание разобраться в сути этой тревоги уведут его

от

подлинной радости; когда привычка лишит приятности суетливые

удовольствия, а

возбужденность чувств накрепко привяжет к ним (к счастью, именно

так

привычка действует на удовольствие), ты увидишь, что его блуждающее

внимание

можно привлечь чем угодно. Тебе даже не нужно будет использовать

хорошую

книгу, которую он действительно любит, чтобы удержать его от молитв, работы

и сна; вполне достаточно колонки объявлений из вечерней газеты. Ты

заставишь

его терять время не только в интересных для него разговорах с приятными

ему

людьми, но и в разговорах с теми, кто ему безразличен, на совершенно

скучные

темы. Он у тебя временами вообще ничего не будет делать. Ты его

продержишь

до

поздней ночи не в шумной компании, а в холодной комнате, у

потухшего

камина. Всю его здоровую внешнюю активность можно подавить, а взамен

дать

ничто, чтобы под конец он мог сказать, как сказал один мой пациент, прибыв

сюда: "Теперь я вижу, что большую часть своей жизни я не делал ни того, что

я должен

был делать, ни того, что мне хотелось". А христиане говорят, что

Враг

-- это Тот, без Кого ничто не обладает силой. Нет, НИЧТО очень

сильно,

достаточно сильно, чтобы украсть лучшие годы человека, отдать их

не

услаждающим грехам, а унылому заблуждению бессодержательной мысли.

Ничто

отдает эти годы на утоление любопытства, столь слабого, что человек сам

его

едва осознает. Ничто отдает их постукиванию пальцами,

притоптыванию

каблуками, насвистыванию опротивевших мелодий. Ничто отдает их

длинным,

туманным лабиринтам мечтаний, лишенных даже страсти или гордости, которые

могли бы украсить их, причем,

окунувшись однажды в эти мечтания, слабый человек уже не

может

стряхнуть их с себя.

Ты скажешь, что все это мелкие грешки. Тебе, конечно, как и

любому

молодому искусителю, больше всего хотелось бы, чтобы ты мог

доложить о

какой-нибудь картинной подлости. Но помни, самое важное -- в какой

степени

ты удалил подшефного от Врага. Неважно, сколь малы грехи, если

их

совокупность оттесняет

человека от Света и погружает в ничто. Убийство ничуть не хуже

карт,

если карты дают нужный эффект. Поистине, самая верная дорога в ад -- та, по

которой спускаются постепенно, дорога пологая, мягкая, без

внезапных

поворотов, без указательных столбов.

Твой любящий дядя Баламут.

ПИСЬМО ТРИНАДЦАТОЕ

Дорогой Гнусик!

Мне кажется, в последний раз ты извел слишком много бумаги на

изложение

совершенно простой истории. Все дело в том, что ты дал своему

подопечному

выскользнуть из рук.