Ты
понимаешь? Христианство и кризис, христианство и новая
психология,
христианство и новое общество, христианство и исцеление верой, христианство
и вегетарианство, христианство и реформа орфографии. Если уж приспичило
быть
христианами, пусть будут христианами с оговоркой. Пусть для них
заменой
самой веры будет какая-нибудь мода с христианской окраской. Тут ты
должен
использовать их ужас
перед старым и неизменным. Ужас, перед старым и неизменным - одна
из
самых ценных страстей, которые нам удалось вы-
растить в человеческих сердцах, неиссякаемый источник ереси в
религии,
безрассудства в советах, неверности в браке, непостоянства в дружбе.
Люди
живут во времени и переживают действительность как ряд
последовательных
происшествий. Поэтому, чтобы много знать о действительности, они
должны
обладать богатым опытом, иными словами, они должны переживать перемены.
Враг сделал перемену приятной, как сделал Он приятным употребление
пищи
(я тебе уже говорил, что в глубине души Он --
гедонист). Но Он не хочет, чтобы перемены, как и еда, стали
самоцелью,
и потому он уравновесил любовь к перемене любовью к постоянству.
Он
умудрился удовлетворить обе потребности даже в сотворенной Им
Вселенной,
соединив постоянство и перемену союзом, который зовется ритмом. Он дает
им
времена года, каждое из которых отлично от предыдущего, однако всякий
год
такое же; скажем, весна всегда воспринимается как обновление и в то же
время
как повторение вечной темы. Он дает им и церковный год: за постом
следуют
праздники, и каждый праздник такой же, как и раньше. Мы выделяем
любовь к
еде для возбуждения обжорства, выделим же и естественную любовь к
переменам,
извращая ее в постоянное требование нового. Требование это -- всецело
плод
нашей деятельности. Если мы презрим свои обязанности, люди будут не
только
довольны, но и восхищены новизной и привычностью подснежников в эту
весну,
восхода солнца в это утро, елки в это рождество. Все дети, которым мы еще
не
успели привить лучших навыков, совершенно счастливы годовым
кругом игр, где санки сменяют пускание корабликов так же
регулярно,
как осень сменяет лето. Только при помощи наших
неустанных трудов удается поддержать требование
бесконечных,
непрестанных перемен. Это требование ценно во многих отношениях. Во-
первых,
оно притупляет всякое удовольствие, увеличивая при этом жажду
удовольствий
вообще. Удовольствие новизны по природе своей больше, чем что-либо
другое,
подвержено закону "спада при повторении". А получать все новые
удовольствия
-- недешево, так что жажда нового приводит к жадности, краху или к
тому и
другому. И опять-таки, чем необузданней жажда, тем скорее она поглотит
все
невинные источники радости и приведет к тем, которые запрещает Враг.






