ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Клайв Стейплз Льюис. Письма баламута --------------------------------------------------------------- Книга написана в 1942 г. Перевод Т.О.Шапошниковой в 1975 году по изданию: Lewis C.S. The Screwtape Letters. Перевод отредактирован и подготовлен к печати в 1991 году Н.Л.Трауберг по изданию: Льюис К.С. Письма Баламута. Paris, 1984. Набор в файл по изданию: Льюис Клайв Стейплз Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты: Пер. с англ. -- М.: Республика, 1992. -- 432 с. ISBN 5-- 250-- 01733-- 9 --------------------------------------------------------------- ВСТУПЛЕНИЕ Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии. Советую моим читателям помнить, что дьявол -- отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека. К. С. Льюис Модлин Колледж, 1941 ПИСЬМО

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот

так, развивая ужас перед старым и неизменным, мы, например, недавно

сделали

искусство

менее опасным для нас, чем оно прежде было,-- противники разума

среди

поэтов и художников ежедневно измышляют теперь

все новые и новые оргии сладострастия, неразумия, жестокости и

гордыни.

И конечно, жажда нового необходима, когда нам приходится поощрять моды

и

поветрия.

Мода в воззрениях предназначена для того, чтобы отвлечь внимание

людей

от подлинных ценностей. Мы направляем ужас

каждого поколения против тех пороков, от которых опасность

сейчас

меньше всего, одобрение же направляем на добродетель, ближайшую к

тому

пороку, который мы стараемся сделать свойственным времени. Игра состоит

в

том, чтобы они бегали с огнетушителем во время наводнения и переходили на

ту

сторону лодки, которая почти уже под водой. Так, мы вводим в моду

недоверие

к энтузиазму как раз в то время, когда у людей преобладает привязанность

к

благам мира. В следующем столетии, когда мы наделяем их

байроническим

темпераментом и опьяняем "эмоциями", мода направлена против

элементарной

"разумности".

Жестокие времена выставляют охрану против

сентиментальности,

расслабленные и праздные -- против уважения к личности, распутные --

против

пуританства, а когда все люди готовы стать либо рабами, либо тиранами, мы

делаем главным пугалом либерализм.

Но самый великий наш триумф -- это инъекция ужаса перед старым

и

неизменным в философии. Благодаря ей интеллектуальная бессмыслица

может

разложить волю. Современная европейская идея эволюции и

исторического

развития (отчасти -- наша

работа) оказывается тут весьма полезной. Враг любит банальности, Он

хочет, чтобы люди, планируя что-нибудь, задавали себе вопросы

простые:

справедливо ли это? благоразумно ли? возможно ли? Если же мы заставим

людей

спрашивать себя: согласуется ли это с духом времени? прогрессивно это

или

реакционно? по тому ли пути движется история? -- они не будут

обращать

внимания на то, что относится к делу. На вопросы, которые они себе

задают,

конечно, нет ответа. Они не знают будущего, а каково оно будет, во

многом

зависит именно от их выбора. В результате, пока их мысли кружатся в

пустоте,

мы располагаем наилучшей возможностью проскользнуть и склонить их к

тем

действиям, которые нам желательны. Проделана огромная работа. Когда-то

они

знали, что некоторые изменения -- к лучшему, другие -- к худшему, а

третьи

безразличны. Мы сильно это исказили. Описательную характеристику

"без

изменений" мы заменили эмоциональным словом "застой". Мы научили их

думать о

будущем как об обетованной земле, на которую вступят лишь привилегирова

нные счастливцы, а не как о месте, куда каждый из них движется

со

скоростью шестидесяти минут в час, что бы он ни делал и где бы он ни был.

Твой любящий дядя Баламут.