ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Клайв Стейплз Льюис. Письма баламута --------------------------------------------------------------- Книга написана в 1942 г. Перевод Т.О.Шапошниковой в 1975 году по изданию: Lewis C.S. The Screwtape Letters. Перевод отредактирован и подготовлен к печати в 1991 году Н.Л.Трауберг по изданию: Льюис К.С. Письма Баламута. Paris, 1984. Набор в файл по изданию: Льюис Клайв Стейплз Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты: Пер. с англ. -- М.: Республика, 1992. -- 432 с. ISBN 5-- 250-- 01733-- 9 --------------------------------------------------------------- ВСТУПЛЕНИЕ Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии. Советую моим читателям помнить, что дьявол -- отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека. К. С. Льюис Модлин Колледж, 1941 ПИСЬМО

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поскольку мы

не

можем обманывать все человечество во все иремена, очень важно

отделить

каждое поколение от предыду

щих и последующих, ибо там, где знание приводит к свободному

общению

поколений, всегда есть опасность, что ошибки, характерные для

данного

поколения, будут исправлены истинами, характерными для другого. Но

благодаря

отцу нашему и Исторической Точке Зрения великие ученые сейчас так

мало

питаются прошлым, как и самый невежественный мастеровой, считающий, что

"в

старину была одна ерунда".

Твой любящий дядя Баламут.

ПИСЬМО ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЕ

Мой дорогой Гнусик!

Когда я просил тебя не заполнять свои письма всякой чушью о войне, я

подразумевал, что не жажду получать инфантильные

и глупые опусы про смерть людей и разрушение городов. Но в той

степени,

в которой война влияет на духовное состояние твоего пациента, я,

естественно, ею интересуюсь и жду подробных донесений. В этом же

отношении

ты, кажется, удивительно бестолков. Так, ты с ликованием пишешь, что

можно

ожидать тяжелых налетов на город, где живет твой тип. Это вопиющий

пример

того, на что я уже раньше жаловался,-- твоей способности забывать

главное в

минутных радостях по поводу человеческой беды. Разве тебе неизвестно, что

бомбы убивают? Как же тебе непонятно, что смерть твоего

подопечного в

настоящее время -- именно то, чего мы хотим избежать? Он освободился

от

светских друзей, с которыми ты пытался его свести, он влюбился в

глубоко

верующую девушку и стал невосприимчив к твоим нападкам па его целомудрие, да

и разнообразные методы, которыми мы пытались извратить его духовную

жизнь,

остались пока без результата. Сейчас, когда с полной силой

приближается

война и мирские надежды занимают все меньше места в его сознании, озабоченн

ом

оборонительными работами и мыслями о девушке, он вынужден уделять

Врагу

больше внимания, чем раньше, и увлечен этим

больше, чем ожидал, "самозабвенно", как говорят люди.

Ежедневно

утверждаясь в сознательной зависимости от Врага, он

почти наверняка будет потерян для нас, если его убьют сегодня

ночью.

Это столь очевидно, что мне даже стыдно писать тебе об этом. Иногда

меня

охватывает беспокойство: не слишком ли мы долго держим такой молодняк, как

ты, на соблазнительской работе, не рискуете ли вы заразиться настроениями

и

воззрениями людей, среди которых вы действуете? Они, конечно, склонны

считать смерть величайшим злом, а сохранение жизни -- величайшим благом.

Но

этому ведь мы их научили. Будь осторожен, не попадись на удочку

нашей

собственной пропаганды. Я понимаю, тебе кажется странным, что твоей

главной

целью должно быть сейчас как раз то, о чем молятся возлюбленная и

мать

подопечного, -- его физическая безопасность. Но это действительно так.

Ты

должен хранить его как зеницу ока.