ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Клайв Стейплз Льюис. Письма баламута --------------------------------------------------------------- Книга написана в 1942 г. Перевод Т.О.Шапошниковой в 1975 году по изданию: Lewis C.S. The Screwtape Letters. Перевод отредактирован и подготовлен к печати в 1991 году Н.Л.Трауберг по изданию: Льюис К.С. Письма Баламута. Paris, 1984. Набор в файл по изданию: Льюис Клайв Стейплз Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты: Пер. с англ. -- М.: Республика, 1992. -- 432 с. ISBN 5-- 250-- 01733-- 9 --------------------------------------------------------------- ВСТУПЛЕНИЕ Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии. Советую моим читателям помнить, что дьявол -- отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека. К. С. Льюис Модлин Колледж, 1941 ПИСЬМО

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если он умрет сейчас, ты его

потеряешь.

Если он выживет в войну, у нас всегда есть надежда. Враг защитил его от

тебя

во время первой большой волны искушений. Но если он останется жив, само

время станет твоим союзником. Долгие, скучные, монотонные годы удач и н

еудач -- прекрасная рабочая обстановка для тебя. Видишь ли, для

этих

существ трудно быть стойкими. Непрестанные провалы:

постепенный спад любви и юношеских надежд; спокойная и

почти

безболезненная безнадежность попыток когда-нибудь преодолеть наши

искушения;

однообразие, которым мы наполняем их жизнь, наконец, невысказанная

обида,

которой мы учим их отвечать на все это, -- дают замечательную

возможность.

Если же, напротив, на средние годы придется пора процветания, наше

положение

еще сильнее. Процветание привязывает человека к миру. Он чувствует, что

"нашел в нем свое место", тогда как на самом деле это мир находит свое

место

в нем. Улучшается репутация, расширяется круг знакомых, растет

сознание

собственной значительности, возрастает груз приятной и поглощающей

работы, и

все это создает ощущение, что он дома на земле -- а именно этого мы и

хотим.

Ты, вероятно, заметил, что молодые люди умирают охотнее, чем люди

средних

лет и старые.

Дело в том, что Враг, странным образом предназначив этих животных

к

жизни вечной, не дает им чувствовать себя дома в каком-либо еще месте.

Вот

почему мы должны желать нашим подопечным долгой жизни. Семидесяти

лет

только-только и хватает для нашей трудной задачи -- отманить их души

от

Небес и крепко привязать к земле. Пока они могут чувствовать, что

молоды,

они всегда витают в облаках. Даже если мы ухитряемся держать их в

неведении

о вере, бесчисленные ветры фантазии и музыки, картин и поэзии, лицо

красивой

девушки, пение птицы или синева неба рассеивают все, что мы

пытаемся

построить. Они не хотят связывать себя мирским успехом,

благоразумными

связями и привычкой к осторожности. Их тяга к Небесам столь сильна, что

на

этом этапе лучший способ привязать их к земле -- убедить их в том, что

землю

можно когда-нибудь превратить в рай посредством политики, евгеники, науки,

психологии или чего-нибудь еще.

Настоящая привязанность к миру достигается только со временем

и,

конечно, сопровождается гордыней, ибо мы учим их называть

крадущееся

приближение смерти здравым смыслом, зрелостью или опытом. Опытность, в

том

особом значении, которое мы учим их придавать этому слову, оказалась

очень

полезным понятием. Один их великий философ почти выдал наш секрет, сказав,

что для человека "опытность -- мать иллюзии". Но благодаря моде и, конечно,

Исторической Точке Зрения нам удалось в основном обезвредить этого

автора.

Сколь ценно для нас время, можно понять по тому, что Враг отпускает

его

нам так мало.