ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Изучающему арабский язык, философию и культуру арабов предлагается двуязычное издание повести ливанского писателя Джебрана Халиля Джебрана «Сломанные крылья».Нашему читателю нет нужды специально пр... Джебран Халиль Джебран. СЛОМАННЫЕ КРЫЛЬЯ Джебран Мне было восемнадцать лет, когда любовь открыла мои глаза своими волшебными лучами и огненными перстами впервые коснулась моей души. Сельма Караме стала той первой женщиной, красота которой разбудила мой дух и привела меня в рай возвышенных чувств, где дни проходят, как грезы, а ночи — как свадьбы. Любящая, прекрасная Сельма научила меня боготворить красоту, открыв тайну любви. Это она прочла мне первый стих из поэмы духовной жизни. Кто не помнит девушки, которая нежностью своей впервые пробудила его от юношеской беспечности, ранила своей прелестью и причинила муки очарованием? Кто из нас не тоскует о той дивной минуте, когда, словно внезапно проснувшись, он почувствовал, что все в нем изменилось, глубины его души расширились, обрели простор и наполнились переживаниями, сладостными, несмотря на горечь утаивания, желанными, несмотря на слезы, тоску и бессонницу? На заре жизни у каждого юноши неожиданно возникает своя Сельма. Она придает поэтический смысл его уединению, заменяя радостью скуку дня и музыкой — тишину ночи. Я разрывался между зовом природы и впечатлениями от книг и свитков, когда услышал, как любовь шепотом из уст Сельмы Караме обратилась к моей душе. Жизнь моя была одинокой, пустой и холодной, как покой Адама в раю, когда Сельма, словно огненный столп, предстала моему взору. Сельма Караме стала Евой этого сердца, полного тайн и чудес, она открыла ему суть бытия, поставив его, как зеркало, перед этими призраками. Первый человек лишился рая по вине своенравной женщины, Сельма же, милая Сельма, нежностью своей покорившая сердце, привела меня в рай чистоты и любви. Но то, что постигло первого человека, случилось и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сельма перешагнула через болота, в которых погрязли их волчьи души, и ступила в мир, недосягаемый для лая шакалов и шипения змей. И пусть говорят, что хотят, обо мне. Душа, что смотрела в лицо смерти, не побоится взглянуть в глаза разбойников; солдат, что видел меч, занесенный над его головой, а под ногами - потоки крови, не обратит внимания на камни, которыми бросают в него уличные мальчишки.

Жертва

Однажды в конце июня, когда на побережье стоит жара и жители Бейрута бегут от нее в горы, я как обычно отправился к часовне, заранее радуясь встрече с Сельмой; со мной был томик андалусских стихов; тогда я зачитывался ими и поныне к ним льнет мой дух.

Я пришел на место после полудня и по обыкновению присел у входа, откуда видна тропинка, вьющаяся среди ив и лимонных деревьев; время от времени я заглядывал в книгу, шепотом повторяя стихи, очаровывающие сердце изяществом слога и звучностью ритма; мне вспоминались рассказы об эмирах, поэтах и воинах, которые, покинув Севилью, Кордову и Гранаду, оставили в садах, замках и мечетях свои сокровенные надежды и чаяния, а сами в слезах и тоске исчезли за пеленой вечности.

Прошло около часа, и я заметил среди деревьев тонкий стан Сельмы. Она шла к часовне, опираясь на зонтик и, казалось, несла на своих плечах груз забот и бед всего мира. Вот она - рядом. Садится на обычное место. Вижу что-то новое, таинственное и странное во взгляде ее больших глаз. Настораживаюсь и жажду понять, что случилось.

Сельма предупредила мой вопрос.

- Сядь ближе, любимый, - сказала она, поглаживая мои волосы. - Сядь ближе, и я обниму тебя в последний раз. Настало время разлуки.

- Что произошло? - воскликнул я. - Какая сила может разлучить нас?

- Та же слепая сила, что разлучила вчера, - ответила она. -Безгласная сила, именем которой вещает людской закон, построила руками рабов непреодолимую преграду между нами. Сотворенные ею дьяволы стоят владыками над человеческими душами. Она-то и обрекла меня на затворничество в доме, сложенном из костей и черепов.

- Не заподозрил ли что-либо твой муж, и ты боишься его гнева и мести?

- Мужу все равно, как я провожу время. Его больше занимают те несчастные девушки, которых бедность выбросила на невольничий рынок. Надушенные и насурьмленные, они продают себя за кусок хлеба, замешанного на крови и слезах

- В чем тогда дело? Что мешает тебе приходить в этот храм и сидеть рядом со мной перед величием Бога и призраками веков? Или ты устала смотреть на тайны моей души, и дух твой требует прощания и разлуки?

- Нет, любимый, - со слезами сказала Сельма. - Дух мой не ищет разлуки, ибо ты - часть его. И глаза мои не устали смотреть на тебя, ибо ты - их свет. Но судьба бросила меня в цепях и оковах на жизненные кручи - могу ли я желать и для тебя такой же участи?

- Говори яснее, - взмолился я.