Однако…
По привычке господин Бернар сунул два пальца в другой жилетный карман и вытащил большие карманные часы, подержал их некоторое время в чашечке ладони, и вид у него был как у застигнутого на месте преступления вора, но он быстро оправился и протянул часы Элизабет, дабы она смогла оценить их по достоинству:
— Золото и платина. Я не предлагаю их вам в подарок, дитя мое. Когда голод постучится в дверь усадьбы, я попрошу моего друга Сержа отнести эту фамильную драгоценность в ломбард. Ох уж эти безумства моего брата, Элизабет! А пока скажите, пожалуйста, который час.
— Четверть одиннадцатого.
— А вы уверены, что не почувствовали на лестнице запах супа? Обычно дом начинает благоухать в десять часов. Надо мне было спросить об этом у Аньеля, когда он принес лампу, но он всегда отвечает так, что приводит меня в отчаяние. Все не в лад.
Однако молодая девушка слушала господина Бернара вполуха. Глаза ее были прикованы к лицу спящего юноши, она по-прежнему удивлялась, как это его не разбудил громкий разговор, и вскоре сочла благоразумным известить господина Бернара о присутствии в комнате этого незнакомца.
— А вы знаете, что мы не одни? — шепотом спросила она.
— Дитя мое, ничего нового вы мне не сообщили, — ответил старик. — Вы говорите о Серже?
— Я не знаю, как зовут этого… господина, — сказала притворщица, а сама в это время дрожала от волнения, будто узнать имя юноши было для нее все равно что заключить его в свои объятья.
— Ну да, этого господина зовут Серж, и он спит так крепко, что вы его не разбудите, выстрелив из ружья у него над ухом.
«Какая жалость! — подумала молодая девушка. — Если б я это знала, я поцеловала бы его».
— Вы не разбудите его, даже если положите вашу прелестную ручку на его лицо, — продолжал господин Бернар с нежностью в голосе.
Элизабет вздрогнула.
— Почему вы так говорите? — пробормотала она.
— А почему бы мне так не говорить? — возразил он еще более любезным тоном. — Боитесь, что этот паренек проснется?
— Мне это безразлично, — сказала она, сама не зная, что говорит.
— Тем лучше, — сказал господин Бернар, — значит, вы мне сейчас поможете. Пожалуй, не будет лишним предупредить вас, что у Сержа деревенские манеры. Он способен свалить с ног того, кто разбудит его внезапно. И частенько случается, что он приходит в ярость… тогда он великолепен! Мне нравятся такие непосредственные, примитивные натуры, а вам, Элизабет? Нет?
На этот счет у Элизабет не было определенного мнения; собственно говоря, у нее в последнюю минуту не было собственного мнения ни о чем на свете, и она чувствовала, что вот-вот расплачется.
— Как вы еще молоды, — продолжал господин Бернар. — Но пройдет немного времени, и вы научитесь распознавать поэзию простого народа. Серж — обыкновенный деревенский паренек.






