XI
Он ждал Элизабет в конце коридора и махнул рукой, подзывая ее к себе, горящую лампу он держал высоко над головой. Девушка, хоть и была очарована, тем не менее немного побаивалась, и первой ее мыслью было вернуться в комнату, из которой только что вышла, но она тут же сочла эту мысль нелепой. В окружающей ее темноте этот юноша, освещенный будничным светом керосиновой лампы, казался ей лучезарным видением. В нерешительности Элизабет прислонилась к стене. Серж снова махнул рукой, на этот раз более властно, а сам с места не тронулся. Тело Элизабет как будто не повиновалось ей, и она вдруг отдала себе отчет в том, что идет к парню с насмешливым и высокомерным лицом, который, однако, улыбался, возможно, оттого, что видел, как быстро она ему повинуется.
Когда Элизабет подошла к нему, он взял ее за руку и шепотом велел следовать за ним. Они вместе пересекли площадку и спустились этажом ниже. Там молодой человек вдруг задул лампу и затащил Элизабет в самый темный угол. Тут она увидела качающийся свет в конце коридора, затем — огромную тень на потолке, наконец показалась мадемуазель Эва в длинном светло-голубом платье со свечой, пламя которой трепетало и грозило вот-вот погаснуть. Иностранка прошла по диагонали через лестничную площадку и миновала Сержа и Элизабет, не заметив их; она шла широким скользящим шагом, слегка раскачиваясь, словно в танце, а когда ступила на лестницу, начала напевать что-то вполголоса.
Серж подождал, пока Эва не скрылась из вида. Затем Элизабет услышала, как он осторожно поставил лампу на ступеньку, и снова ее охватила дрожь, будто она почуяла приближение опасности. Еще за минуту до этого Элизабет начала побаиваться Сержа. Теперь он стоял рядом с ней, и вдруг она почувствовала, как его большая и теплая рука погрузилась в ее густые волосы, словно он хотел своей грубой пятерней причесать шелковистые тяжелые локоны. Потом губы Сержа защекотали ее ухо, и она услышала хрипловатый шепот:
— Если хочешь, мы можем удрать отсюда вдвоем.
Элизабет не отвечала. Держа голову прямо, она трепетала, ощущая на лице теплое дыхание юноши. Непонятно почему слезы навернулись ей на глаза и покатились по щекам, но она не пыталась утирать их.
— Оставьте меня, — сказала она наконец.
Она хотела сказать совсем не то, но от страха у нее вырвались именно эти слова, прежде чем она успела подумать. Впрочем, Серж как будто бы не обратил внимания на этот грозный приказ, так как отдан он был ничего не выражавшим тоном. Он снова и снова запускал пятерню в волосы Элизабет, подносил их ко рту и к глазам, тер ими щеки, будто хотел умыться роскошными волосами девушки, как водой.






