На почетном месте, поближе к камину, стояло выкрашенное белой краской кресло в стиле рококо, при каждом порыве ветра его окружали клубы черного дыма, который потом медленно и элегантно завихрялся вокруг графинов.
— Они сегодня придут все? — спросила Элизабет, вспомнив о безлюдье за столом в первые дни ее пребывания в усадьбе.
— Все. Им велено хоть на брюхе приползти.
— И они здесь веселятся?
— В это трудно поверить. Чаще ругаются. Как-то господин Эдм сказал, что им не найти лучше места, чтобы кричать друг на друга, чем эта трапезная. Послушай, какое здесь эхо.
Серж поставил лампу на стол и вдруг превратился снова в мальчишку: сложив ладони рупором, принялся гукать, как филин. Этот звук, мягкий и зловещий, прокатился под сводом и отдался эхом в каждом углу зала.
Элизабет посмотрела на молодого человека наивно-восхищенным взглядом и сказала, что в темноте вполне можно подумать, будто на самом деле кричит филин.
— Это еще что, — сказал польщенный Серж.
И он поочередно издал скорбный вопль совы, бесконечный зов кукушки, затем дерзкую ликующую песнь дрозда, и все эти голоса звучали в старой трапезной как вызов ночи и печали. Молодой человек старался превзойти себя, отчего лицо его приняло серьезное, озабоченное выражение, еще больше красившее его в глазах Элизабет, и той стоило немалого труда удержаться от того, чтобы не броситься ему на шею и тем самым не остановить его вдохновенные импровизации. Впрочем, он сам вдруг прервал рулады и схватил Элизабет за руку. Она сразу узнала размеренные шаги господина Аньеля в коридоре. Секунду поколебавшись, Серж быстро увлек девушку в самый темный конец зала, где находилась какая-то дверь.
Не успев сообразить, что происходит, Элизабет оказалась на плетеном стуле в темной комнате и услышала, как Серж разговаривает с господином Аньелем короткими грубыми фразами.
— Сегодня ты в буфетную не ходи. Я сам займусь посудой.
В ответ послышалось невнятное сердитое бормотанье, девушка разобрала только произнесенное с нажимом слово «долг». Потом ей показалось, что господин Аньель направился в ее сторону, но Серж, должно быть, загородил ему дорогу, ибо шаги вдруг смолкли и послышалась какая-то возня, а потом все стихло.
— Это неслыханно! — воскликнул господин Аньель немного погодя.
— Вот видишь, — сказал Серж, — тебе и с места не тронуться.
Внезапно парень, видимо, решил переменить тактику и рассмеялся.
— Послушай, — сказал он самым мягким тоном, на какой был способен, — ну почему бы тебе не быть добрым ко мне? Ведь когда-то, стоило мне провиниться, ты все брал на себя, чтобы господин Бернар не задал мне трепку. Когда я убегал, а потом возвращался, ты всегда меня защищал, так или нет? И не задавал мне никаких вопросов.






