В красноватых сумерках отходящая ко сну земля на наших глазах впадала в такое оцепенение, когда дремлют деревья, качая кронами в вышине, стынут луга под покровом тумана, словно кутающиеся в одеяло люди, слышится таинственный невнятный шепот бегущих вод, который днем, в солнечной суматохе, не услышишь. Черное небо льет таинственную благодать на землю, которая во сне становится очень чуткой. Все вокруг спит и слушает тишину. И душа, освобожденная от примитивных дневных иллюзий, стремится к вещам неосязаемым, скрытым от глаз, вспоминает о том, о чем, как ей кажется, не ведала ранее; пока тело суетилось в ярком полуденном сиянии, душа пребывала в спасительном оцепенении, теперь она понемногу пробуждается, счастливая и изумленная в этом великом ночном раю.
— Это правда, — изменившимся голосом сказала иностранка. — Что-то подобное я испытываю, когда смотрю на звезды. И я не раз чувствовала, как во мне трепещет нечто божественное.
— Сдвинув часы вашей повседневной жизни, — продолжал господин Эдм, — превратив день в ночь и ночь в день, я иногда подводил вас к самому порогу мира, недоступного обыкновенным людям. Даже в самом мятежном из вас таится сновидец, который повинуется моему голосу. Гораздо чаще, чем вы думаете, вы прогуливались со мной по дорогам, где шум наших шагов уже не слышен. Вы не знаете, кто такой я. И уж подавно не знаете, кто такие вы сами. Я здесь для того, чтобы помочь вам познать самих себя и вести вас туда, где вы будете счастливы вечно. Аньель!
— Да, мсье Эдм.
— Поднимитесь в комнату Элизабет и приведите ее сюда.
— Элизабет! — вскричал господин Бернар. — Что ты хочешь сделать с этой малюткой?
— Сейчас вы это узнаете. Ну, Аньель, почему ты еще здесь? Ступай, дружок. Если спит, разбуди.
Господин Аньель сделал несколько шагов к двери, но вдруг остановился и, обернувшись, стал молча смотреть на своего хозяина.
— Аньель, в чем дело? — спросил господин Эдм.
— Черт бы меня побрал! — воскликнул господин Бернар. — Держу пари, он боится, как бы ты не ушел без него. Ты опутал его своими чарами, дорогой Эдм. И теперь его разум не может разобраться в самых простых вещах. Если ты сейчас скажешь, что все мы вылетим в окно, он и этому поверит.
— Да, конечно, — пробормотал господин Аньель. И, видя, что господин Бернар вот-вот рассмеется, тихо добавил: — А что такого я сказал? Я вас не понимаю.
— Ладно, Аньель останется со мной, — решил господин Эдм. — Дорогой Юрбен, не сходите ли вы за Элизабет? Я прошу вас об этом как о большом одолжении.






